Иногда история ускоряется, и она может сделать это в обратном порядке. Много было написано и еще долго будет написано о кризисе, вызванным Covid-19, но одно несомненно: национальное государство вернулось и, судя по масштабам интервенции, в своем самом Левиафане, безусловно, по всему развитому миру.
Я не думал, что буду снова писать о Томасе Гоббсе в этом месяце, но великий политический философ 17-го века чувствует себя человеком момента. Гоббс признавал, что фундаментальные вещи применимы во время кризиса.
Хотя он и был склонен к монархизму – Гоббс обучал изгнанного Карла Стюарта математике-он оправдывал свою лояльность протекторату Оливера Кромвеля, усвоив ключевой урок во время гражданских войн: решающим фактором в политике является необходимость государства с властью управлять. "Обязанность подданных по отношению к государю понимается продолжительной и не более, чем та власть, которой он может их защитить. Ибо люди по своей природе имеют право защищать себя, когда никто другой не может защитить их ... цель послушания-защита.’
ЕС, перед лицом трагедии, развернувшейся в Испании и Италии, с его членами, принимающими дико разные стратегии, выглядит, по словам экономического редактора Guardian Ларри Эллиота, как "проект для хороших времен". Глобальные организации, такие как Всемирная организация здравоохранения и Организация Объединенных Наций, едва ли даже это. Граждане возвращаются к давно установившейся лояльности, хотя бы из личных интересов, как это понял Гоббс. Джон Обри пишет, что Гоббс, прогуливаясь по лондонскому Стрэнду, передал шесть пенсов пожилому нищему.
Один священник, вероятно, знавший о том, что Гоббс был атеистом, спросил его: "разве ты сделал бы это, если бы не было повеления Христа? Гоббс ответил: "Мне было больно осознавать плачевное состояние старика, и теперь моя милостыня, давшая ему некоторое облегчение, также облегчает меня.- Гоббс, о котором часто забывают, смешивал холодный взгляд с состраданием, как и любое суверенное государство, достойное этого имени.