Предыдущие части рассказа №2 и №1.
Доцент спросил доктора, приходилось ли ему когда-нибудь когда-нибудь встречать звёзд эстрады в стенах кабинета. И тут Виктор Петрович, расплылся в лёгкой хмельной улыбке.
- Звёздный пациент у меня был, но только один.
- И кто же? - оживился доцент.
Виктор Петрович сначала отвечал уклончиво, однако в конечном итоге всё же сдался.
- Моисеев Боря. Была даже где-то совместная с ним фотография, но она у меня дома в дальнем ящике стола. Хвалиться тут, сам понимаешь, нечем.
- И от чего же вы его лечили? Неужели от гомосексуализма?
- Нет, нет дорогой. От депрессии. Да и не голубой он по сути.
- Как не голубой?
- Я не стал бы описывать это в медицинских терминах, называть какие-то диагнозы... скажем так, это всего лишь демонстративность характера. Он просто попал в благоприятную для гомосексуализма среду. В иных обстоятельствах, стань он не артистом, а сварщиком или школьным учителем, гомосексуализм в нём так бы никогда и не проявился. Я предлагал ему прервать контакты со своими любовниками, изолировать себя от всего этого. Спустя какое-то время, при условии приёма лекарств, тяга к гомосексуализму бы ослабла, но он мне как-то так ответил на это, совершенно спокойно... - Виктор Петрович напряженно посмотрел вверх, пытаясь вспомнить точные слова. - В общем, суть заключалась в том, что ему вполне счастливо жилось с теми, с кем жилось. Не важно, женщины или мужчины это были.
- Раз он был счастлив, почему же он тогда пришёл лечиться от депрессии?
- Творческие люди совсем другие. Депрессии у них возникают не столько от неудач в личной жизни, сколько от собственных творческих неудач. У Бори с годами было всё меньше и меньше сил творить, всё тяжелее придумывать нечто новое. Это его тяготило гораздо больше, чем, к примеру, тот факт, что у него не было детей. Несмотря на всю свою внешнюю вульгарность, он напоминал мне одну русскую повесть о цветках мака, кажется у Паустовского. Он писал, что маки вспыхивают ярко и осыпаются быстро. И если были на свете великие художники вроде Тициана или композиторы вроде Баха, творчество которых, как хорошее вино, обессмертило их имена, с годами становясь всё лучше и лучше, Боря был как тот самый мак. Вспыхнул ярко в самом начале карьеры, как превосходный танцор, и почти сразу же осыпался... это его тяготило и, возможно, тяготит до сих пор. Помочь ему было не в моих силах.
P.S. Все события вымышлены, все совпадения случайны