- Алкоголики? Да ну что тыыы! У нас на селе алкоголиков отродясь небыло. Как, как, да вот так, не было да и все.
Ну а как же, пьют. Хех, дык щитай каждый день, ага. Нууу, одним стаканом редко дело кончается. Что значит – «ну вот»? Я те говорю – народ у нас пьющий , врать не буду, а вот алкоголиков нету. Да вот так! Нету и все!
Некогда нам здеся алкоголизьмом заниматься. А что мужики выпивают, так это ж обычное дело.
Тут ведь как, ежели мужик пить не будет у нас на селе все дело встанет! Да потому что это у вас в городе – отработали с восьми до пяти и айда домой. А в субботу и воскресенье пажалте выходной.
А на селе выходных не бывает. С фермы пришел – надо свою скотину накормить, да на огороде тож работы хватает, а выходные подойдут, так то сено косить, то дрова пилить, то картоху полоть. И когда скажи вот этим алкоголизьмом заниматься? Когда пьют? Да когда как. В основном вечером, ну ежели днем поднесут то и днем.
Вон Охремка давеча поле пахал, тут к нему бабка Донька шкандыбает по пахоте - «Охремушко! Вспаши огородик, а?» Охремка ж не может ей отказать, она ж своя. Поехал вспахал ей огородик, а она ему поллитрочку первачка-то и сует. «Спаситягосподи, Охремушко, уважил старую» .
Тут дед Алдошка глядь в окошко - у бабки Доньки огород пашут, бегом к Охремке - «Подсоби, малой» . Ну как ему-то отказать , он же свой. Едет Охремка на тракторе к деду Алошке огород пахать . А дед тоже ему поллитру тащит - «Спаситягосподи, малой».
И пошло поехало – полсела стариков за Охремкой гоняются - «подсоби Охремушко , вспаши огородик». И все свои – как откажешь?
И вот к вечеру Охремка уже и лыка не вяжет – еле из трактора вылазит, а поле-то хозяйское еще и не пахано. Едет он кренделями в ночь поле пахать. Однажды так напахался огородики дедам да бабкам, что на поле в тракторе на ходу заснул. Всю ночь потом трактор круги по полю накручивал . Напахал узоров не хуже вон как по тиливизиру показывали про плунетян. Ну дык, а как же – устал человек. Тыж поди осиль за день четыре поллитры.
Утром на поле бригадир приехал, а по полю «Беларусь» круги нарезает. Он же зараза здоровый, «Беларусь» –то, как-жешь его остановишь. Побегали –побегали за ним всей бригадой, да и плюнули. Так и кружился пока солярка не кончилась. Залезли в кабину, глянули, а Охремка спит сердешный – умаялся.
А ты говоришь алкоголизьм. Откуда ему взяться коли человек сутки работает. Не, ну конечно, не без того.
Бывает, кто и переберет малость. Петичка вон по весне неподрасчитал на свадьбе у Грини с первачком, опосля полсела по хатам от него пряталось. Он, зараза такая, как переберет бурашного самогону, так чертей видеть начинает, особенность у него такая. Никто не видит, а он видит. Хвать что под руку попадется и давай чертей по селу гонять. Народ тогда прячется по углам – Петичка когда с чертями дело имеет особо не церемонится, может и своего зашибить. Бабы тогда к Галке бегут, жинке петечкиной, за подмогою. Потому как Петичка Галку пуще чертей боится. Она у него баба суровая, как глянет своими глазищами, как гаркнет – «Не балуй!», так Петичка про своих чертей вмиг забывает.
Что, говоришь? Белая горячка? Болезнь такая? Да откуда ей взяться-то, а? Петичка отродясь кроме как от похмелья ничем не болел. У него и батяня такой же был, тоже чертей после литру видеть начинал. Это у них видать наследственное. А болеть ничем не болел, так здоровым и помер.
Я те так скажу, алкоголизьм – это все от безделья. У вас там, городских, времени дурью маяться много вот вы и маетесь, то алкоголизьмом, то еще чем. Слово-то какое мерзкое, а? На селе такое придумать не могли, это у вас там в городе профессора всякие понавыдумывали. Мы, милок, от самогону не лечимся, мы ИМ хворь всякую лечим. Вот так вот.
Ладно, давай иди на двор, руки помой, обедать будем. Щас бурашного первачка с погреба достану, полечим тебя, тлю городскую от алкоголизьму. Хе-хе.