Растяните тени до полудня.
Первое впечатление.
Мелек поступила в эту школу с небольшим опозданием. Вернее, ее перевели из другой школы спустя полтора месяца после начала занятий. Просто ее семья перебралась в другой город, вот и школу пришлось сменить. Как и друзей, приятелей, привычки и даже любимое место в классе. Мелек любила дальний угол, подальше от всех, чтобы меньше всего привлекать внимание. Увы, здесь место нашлось в самом центре класса, как по рядам, так и по партам. И надо было такому случиться, что вокруг нее сидели королева класса и ее свита, а на задних рядах самый крутой парень школы – Тайнес Рочестер. Еще смешнее ситуация выглядела, на взгляд Мелек, с присутствием самого поганого парня школы, а также его антипод – самой заумной девочки во всей школе. Было такое ощущение, что вот весь цветник самых-самых, даже наличие капитана команды по американскому футболу подтверждает это, собран именно в этом классе.
Иногда, а это спустя два месяца обучения, Мелек кажется, что она попала в какой-то странный зоопарк или фабрику по выпуску человеческих отрицательных качеств. Вот, например, самая звезда всех звезд, Тайнес Рочестер – идеальный нарцисс. Вот весь белый и пушистый, с ярким желтым тельцем, – шевелюра у него блонд, - самовлюбленно и горделиво поднимает нос даже тогда, когда учитель спрашивает по своему предмету. А ведь имя его, это просто чья-то симпатичная фамилия! Интересно, он вообще понимает, что вместо имени у него две фамилии? И этот нарцисс сидит так, чтобы лучи солнца идеально освещали его шевелюру, дорогие шмотки и миловидную мордашку.
Если его королева захочет посмотреть на нарцисс, ей стоит только чуть скосить глаза влево и вот он, принц школы! Королев здесь одна – Энджи Мур. Смуглая, брюнетка, глаза карие, можно даже сказать золотисто-карие. Миловидное личико, идеальная фигурка со всеми округлостями, на которые молодые самцы капают слюной, и характер настоящей стервы – это центровая фигура красоты в школе. Рядом с ней свита – три девушки, симпатичные, но уступают ей в умении себя подать в выгодном свете, а также четыре парня, которые затесались в девичий рай благодаря дружбе с королем. И того, девять идолов школы им.Манн-Ингу.
Резко напротив них выступает откровенный бунтарь и очень угрюмый парень, Ричард Долс. Если бы не его привычка зализывать волосы гелем, да хмурить брови, то он ничего так – немного пухлые губы, густые брови, прямой нос без переломов, аккуратные уши, серые глаза и идеальный овал лица. Да что там! У этого злого парня, который дерется день-да-через-день, нет ни одного прыща! Вот ведь где обзавидоваться можно, особенно такой, как Мелек, которая утром нашла на щеке покрасневший волдырь. С этим темным князем, а его так и называют Князь Долс, семерка подражателей и хулиганистых подпевал. С ними никто не связывается, потому как нахмуренные брови князя говорят о том, что тебя закопают под кустом и никто не найдет. Ну, по школе ходят слухи, что князь кого-то год назад закопал, а брат помог отмазаться от копов.
И третья группа в классе, яркая и неописуемая, заводная и самая задротная компания во главе с Элис Лесли. Это миленькая, достаточно для школьницы, девушка, в очках с черной оправой, всегда с распущенными длинными чуть волнистыми волосами, есть якорь знаний и успеваемости класса. Эта девица настолько заумна и бесстрашна, что с ней не связывается и сам князь. Хотя, те же слухи ходят, он просто не трогает подружку своего брата – «Волкодав» Эрик Долс. Может слухи и врут, но все же князь слушает молча пилу-Элис и иногда кивает головой; возможно у него выработался таким вот образом иммунитет от слишком длинных монологов одноклассницы-задротки? Подпевалы Элис и, тем самым, стоящие под ее защитой, это две девочки и один парень.
Ну а четвертая группа, это все остальные под пятой капитана команды по американскому футболу – Яна Бродко. Парень всецело отдался в руки спорта, вытягивает, не без помощи пилы-Элис, основные предметы на приличный балл, и меняет девчонок как перчатки. Его свита – члены клуба, такие же игроки, также пользующиеся методами помощи «Пила-Элис».
Пятая и самая последняя группа состоит из одиночки, коей является сама Мелек Коя. Которая затылком чует, что назревает нечто странное вокруг нее, но пока она не разобралась, что же это такое. За два месяца учебы, она вроде бы подружилась практически со всеми, кроме князя. Этот, ну и, пожалуй, нарцисс, ее видят исключительно как О₂. Энджи и ее свита – улыбаются мило, иногда зовут на обед. С Элис не очень складывается – не столь умна Мелек, чтобы вести беседы о деструктивном влиянии одного метода чего-то там, на другой метод чего-то еще и в итоге вкупе на все в общем… У Мелек голова опухла через пять минут общения с одноклассницей, и она прекрасно поняла, по какой причине ту прозвали пилой.
На стол упала свернутая бумажка в виде самолетика. Это прервало размышления Мелек. Скосив глаза вбок, увидела знак, куда посмотреть и увидеть адресата послания. Это был Клавдий Нунгойс. Откуда такое странное сочетание имени, Мелек не запомнила, но на лицо парниша ничего так. Он сейчас мило улыбнулся, после чего голову отвернул, словно читает то, что задал учитель.
Развернув бумажку, она прочитала простые строчки, приглашающие ее прогуляться после школы. Мысленно хмыкнув, Мелек нарисовала грустный смайлик и подписала: «Не могу, предки озверели – домашний арест». Свернув бумажку, передала ее через сидевшую свитскую Энджи, некую Габриэль. Она, в противовес пиле, которая с наслаждением произносит полное имя и с ударением на первую согласную, всех одергивает и требует называть ее исключительно Эль. Ну, свита Энджи так и делает, а с остальными собачится. В общем, эта Гарбриэль-Эль передала записку Клавдию. Тот прочитал, закусил губу.
Ответ себя не заставил ждать, тоже с грустным смайликом. Мелек, наверное, уже переросла эти детские записульки, немного не понимала, чего не подойти на перемене. Или так страшно в глаза отказ получить? Но Клавдий – бренд своего имени, ему страшиться нечего, если правильно выбирать воздыхательницу. Мелек не его полета птичка, так что тут отказ был бы в любом случае.
Прозвенел звонок с урока, учитель отпустил всех. Клавдий не стал развивать тему, тихо проговорил, когда мимо проходил:
- Жаль, в следующий раз мне должно повезти.
Мелек могла только головой кивнуть. Девчонки сразу налетели стайкой с расспросами, затем заохали, после чего хихикая выпорхнули из кабинета. Смену предметов надлежало производить вместе со сменой географического положения внутри школы, что и делало море, коему имя - школьники.
- Слушай, я, конечно, понимаю, - пилила Элис Ричарда, - но вот так запороть аж два теста и это при том, что я лично тебя готовила! Ты мне всю репутацию испоганишь своими неудами!
Ричард, нахмуренный, даже насупленный, шагал вальяжно-важно, словно у него между ног бутылка двухлитровая с газировкой, которая на поясе висит. Ей-Богу, как медведь вперевалочку идет, хмурится, пугает менее крепких на нервы школьников. Сам князь высокий, почти как Ян, даром что в спорт не подался, плечистый, и нависающий над нудящей кнопкой Элис. Смотрятся шикарно – хулиган и зубрилка.
Перейдя в другой класс, ровным счетом ничего не изменилось – все заняли отведенные им места. Когда уроки закончились, Мелек направилась домой. От школы и до домика, который они здесь снимали, было пять минут на автобусе. Дождавшись его, зашла и уселась на свое любимое место – у входа.
На улице стояла компания короля и королевы, о чем-то веселом щебечущие. Князь со своими вассалами пошел на стоянку, где были их мотоциклы. За Элис, как всегда, приехала ее милая и маленькая мама, с огромными мозгами. Дочь ростом пошла в отца, а вот башковитость у нее от родительницы. Ян, который уже успел переодеться, разогревался на спортивной площадке. Тренер покрикивал на ленивые задницы, подтрунивал над любителями диванной релаксации и обещал согнать с них двадцать семь потов. И только Клавдий Нунгойс проводил взглядом уезжающий автобус.
Когда тот скрылся, парень повернулся к своей компании. Энджи улыбнулась коварно. Ей в ответ растеклись по симпатичным лицам не менее коварные улыбки.
- Завтра все просто упадут! – вынесла вердикт Эль. – Ручаюсь, это будет бомба! – и захлопала накладными ресницами.
- Тай, напомни, когда у нас фотосессия для школьного буклета? – Энджи, чье имя никто не имел право сократить или как-либо перефразировать, стояла рядом с самым классным парнем в школе: умен, красив, богат, стильный, с миллионом подписчиков в инстаграм, а также имеет свою собственную спортивную машину.
- Сегодня. – Тайнес почесал нос, осмотрел компанию. – После этого отец заберет нас на ужин. Ты ведь не забыла об этом, тоже? – глянул на девушку, куколку и сучку, которая дочь выгодного конгрессмена.
- Нет, что ты, про это я не забыла. – Мурлыкнула Энджи.
- То есть, вы с нами не пойдете, так? – Эль вздернула брови.
- Я бы хотела, но Эль, дорогая, - Энджи покачала головой с полным серьезности выражением лица, - пойми, этот ужин устраивают две семьи. Мы не имеем право не появиться. Нас не поймут. Да и потом, все будет до позднего вечера, так что даже улизнуть не получится.
- Но мы в вас верим и ждем, что завтра в школе грянет гром. – Король перевел взгляд на парня, стоявшего почти в центре. – Клавдий, проследи за нашими шалунишками. Будет обидно, если их застукают.
- Эль, оставляю все на тебя. – Энджи шагнула к девушке, чмокнула рядом с ее правой щекой воздух, после чего направилась прощаться с остальными.
Эль, расцветши, приняла прощальные чмоки в воздух от Тайнеса, после чего переглянулась с одной из подруг. Та головой кивнула важно. Когда король и королева простились со всеми, а затем сели в машину и та сдвинулась с места, Энджи скривила губы.
- Бездарные курицы.
- Если бы они тебя услышали… - усмехнулся он, скривив губы в капризной улыбке.
- О, если бы они знали, какая ты размазня, Тайнес Рочестер, я бы не удивилась твоей полярности у столбов и унитазов. – Ядовито процедила девушка. – Если бы не мой отец, которого я не собираюсь расстраивать, ты был бы самым последним лохом в этой школе! – И она была права – слово королевы и Тайнес Рочестер стал королем.
- Не бесись. Если тебе не удастся участвовать в затее…
- Моей затее! – почти взвизгнула девушка.
- В твоей затее, - покладисто поправился парень. – Это не повод портить себе настроение. – Он не говорил о том, что она портит настроение ему, потому что давно отучился ставить себя выше королевы. Она его выдрессировала.
- О, ну да, конечно! Успокойся Энджи, так да? – воздела руки к небу, упираясь в низкий потолок машины. – А эта сучка Эль будет в лаврах ходить! Это моя идея, мой монтаж, моя работа от и до! Моя!
Девушка, психуя и ругаясь, вызывая очередную мигрень у своего шофера-бойфренда, до самой студии, где будет проходить фотосессия, не замолчала ни на минуту. Но стоило только машине вырулить на парковку, как красотка, словно фокусник, достала косметичку, подправила макияж, чуть ущипнула за щеки, чтобы был румянец и улыбнулась самой себе. Глаза тут же заблестели, губы приоткрылись маняще, а все лицо и весь ее образ приобрел черты ангела. Словно и не было кобры, которая шипела и свивала кольца негодования.
Тайнес – непрошибаемый, всегда чуть отстраненный, редко выходящий из себя, был одинаковым ровно до того мгновения, пока на него не начинали смотреть фотокамеры. Вот тут нарцисс расцветал во всей красе: идеальная поза, четко выверенная улыбка, полу заинтересованный взгляд. Рядом с такой красоткой он не проигрывал, а дополнял. Также и с их характерами – она психически нестабильная сука, а он покладистый пудель.
В этот же момент Лесли вошла домой. Она зевнула, прикрыв рот ладошкой, ведь эталон красоты – ум и воспитание. Мать прошла мимо, массируя шею. У нее большой проект, но как мама она находит время для своего огромного семейства. У Лесли, помимо старшей дочери имеется еще два брата близнеца, три кошки, две собаки, попугай, черепаха и хорек. Помимо этого, в доме всегда присутствует куча других детей, которые приходят поиграть с близнецами, а вместе с ними шум и гам. Отец семейства сейчас в очередной командировке, так что у мамы нет заботы еще и о нем.
- Детка, обед на столе. Близнецы уже поели.
- Хорошо мам, - улыбнулась девушка, чмокнула ее в щеку и пошла переодеваться.
Войдя в свою комнату, прикрыв плотно дверь, вздохнула. В ее голове роились мысли о том, что и сколько надлежит сделать, кому дописать реферат, а с кем стоит прекратить деловые отношения, так как платить они не собираются. В сумке зазвонил телефон. Моргнув, Элис взяла свою сумку, порылась в ней и добыла средство связи.
На экране горело гордое слово «Пёс». Скривив губы, сев на постель, наклонила голову. Смотрела на экран до тех пор, пока тот не погаснет. Сощурившись, подождала, пока не заиграет вновь. Когда звонков стало пять штук, девушка соизволила ответить.
- Чего тебе, псина? – неприветливо прозвучал голос самой доброй и всем помогающей девушки Элис Лесли.
- Малыш, ты не в настроении?
- А должна быть? – тон ее голоса мог бы посоперничать с айсбергом.
- Ну, не знаю, это ты мне скажи… - послышался слегка заигрывающий голос молодого человека.
- Я? – это было сказано так, что утопило весь игривый настрой, заставило насторожиться и подобраться всем нутром.
- Малыш, прости, прости.
Элис нажал на трубке отбой. Положив телефон на кровать, вздернув подбородок, мисс доброта и всепрощение, коей ее знают в школе, пошла переодеваться, заплетать волосы в толстую косу, менять очки на линзы. Когда вышла из ванной, куда ходила, глянула на очередной вызов: двадцать пять штук! Парень не сдавался, или просто знал – остановится и ему будет плохо.
Не сжалившись над парнем, Элис вышла из спальни, спустилась на первый этаж и направилась в царство припасов. Кухня встретила благоуханием ранее приготовленной пищи, вкусом ванильных палочек, мягкими тонами, большими окнами и теплой текстурой дубовой мебели. Часть кухонного гарнитура была окрашена в белый, часть девственно деревянная, правда под лаком. На полу кафель, матовый, не скользящий при влажной уборке.
Близнецы резвились на заднем дворе, рядом с ними была нанятая няня, которая сидела в кресле «птичья клетка», подвешенном на две цепи. Тетка хорошая, умная, с детьми ладит, а с шебутными близнецами – лучший друг. Элис принялась за поедание обеда, обдумывая о своем, о девичьем, - ну, о чем еще может думать зубрилка? Не о парне же, который уже, наверное, сделал сотню звонков! Об этом она никогда не думает. Да и парень… написала бы девушка, которая испытывает романтические чувства к парню, вместо его имени или ласкового слова – ПЁС?!
Покушав, поставив посуду в посудомойку, направилась наверх, готовиться к завтра. Машинально глянув на табло светящееся от вызова, подождала, когда тот завершится и хмыкнула: 104! Улыбнувшись, довольная настойчивости, взяла телефон и подождала очередного звонка. Когда тот прозвучал, на седьмой секунде нажала на соединение.
- Да?
- Детка! Слава Богу! – послышался облегченный выдох. – Ты еще сердишься на меня?
- Мне пришлось ждать твоего звонка. – Подытожила она его сто пять попыток дозвониться до себя.
- О, малыш, прости, я такой плохой.
- Ты очень плохой. – Закивала головой Элис, сев на кровать.
- Малыш, я исправлюсь. Честно.
- Ну а мне-то что? Я другого найду, кто сразу будет хорошим, исправным, кого не придется ждать. – Заявила она, как всегда прагматично и безжалостно.
- Малыш, прошу, прости.
- Я подумаю об этом. А сейчас все, не мешай мне. – Глаза скосили вбок, в сторону стола. – У меня много работы.
- Как скажешь, малыш. Люблю тебя, целую.
- А я тебя нет, все, свали в туман. – И нажала на отбой. Вот только губы растянулись в улыбке, глаза засияли.
Если бы кто только знал, с кем и как она разговаривает, кто вьется вокруг ее ног, как верный пёс, заработал бы базедову болезнь: зоб от негодования и глаза от изумления. Хотя она не лгала звонившему парню. Положив телефон на стол, уселась за него и реально начала заниматься. При этом улыбалась довольной улыбкой, а работа спорилась в десять раз лучше, чем если бы звонка не было. Тешит ее самолюбие то, кто ей звонит, сколько времени добивается, и как себя ведет, даже если она показывает ему суть своей сучьей натуры.
Пока заумная и красивая часть основных главарей четырех группировок отдельно взятого класса делала свои дела, их силовая группа потела в десятый раз. Ян, который вышел на тренировочное поле со смачным следом от пощечины, уже успел услышать и довольный свист от друзей, и скабрёзные шутки от тренера. Ну вот не мог Ян просто так взять, да и остаться рядом с одной красоткой. Их тут столько ежедневно толкается, что глаза разбегаются. Ну как не попробовать? Да и симпатичное лицо, отличная фигура спортсмена, получше чем у многих дрыщей во всей школе, играют только на руку любвеобильному кошаку.
- Слушай, Бродко! – тренер стоял рядом с ним, пока парень качал пресс с уложенным весом на груди. – Я вот думаю, кто из братьев тебе рожу начистит, за девичью честь.
- Тренер! – на выдохе заговорил Ян, при этом пресс качая и говоря только тогда, когда надо выдыхать. – Честное! Слово! Бутоны! До меня! Сорваны!
Тренер только рассмеялся. Он и сам прекрасно понимал – парень на девичий взгляд хорошенький, спортсмен, капитан команды, добрый и улыбчивый, умеет ухаживать и хорошо говорит, без слов паразитов. Ну какая девчонка в старшей школе откажется погулять с таким мальчиком? Да и какая из них откажет ему в ласке? Тем более, что Ян прав – он обгуливает только девочек бывалых, открытых, с кем-то свой цветок сорвавших. Да и был у них разговор, между тренером и Яном, парень башковитый, изделия не просто в кармане носит, но и регулярно использует. Так что преждевременно отцом не станет, а гулять, - все гуляли в его возрасте.
Ян разогревался, тренировался, отрабатывал броски назад между ног, перебегал из стороны в сторону не разгибая спины. В общем, трудовые будни спортсмена во всей красе. Когда тренировка завершилась, поспешил в раздевалку. Оттуда в душ, на ходу подмигивая девчонкам, которые умудрились дверь приоткрыть и сейчас засматривались на полуголых парней.
Ну а что? От них разит самцами, а охочие самки тут как тут. Половина из них частые гостьи, остальные чисто из праздного любопытства.
Ян вымылся, переоделся в темные джинсы, футболку и накинул толстовку. Взъерошив свои кучерявые темные волосы, сам себе улыбнулся, сделав чуть пухлые щеки еще больше, но от этого лицо только выигрывало, да и направился на выход.
- Ян, привет. – У двери стояло несколько девушек. – А мы тут слышали, что ты с Кортни расстался.
- Ну, не сошлись характерами. – Пожал плечами Ян, а сам плотоядно осмотрел товар перед своим лицом.
Эта девушка «продавала» себя визуально: короче юбка, больше пуговок на блузке расстегнуто, смотрит кошачьим взглядом, стоит в правильной позе. Вот вся она готова занять место кое-кого, с кем характером не сошелся капитан футбольной команды.
- Да? Странная она, - девушка наклонила голову вбок и ее осветленные волосы соскользнули с плеча, - ты ведь такой классный.
- Ты так думаешь? – Ян подошел, поиграл бровями, игнорируя ее подружек или соперниц. Плавно уложив руку на плечо девушки, подмигнул ей и потянул на выход.
Выбор сделан, товар продан, упаковку вскоре снимут, а сколь долго будут пользоваться – неизвестно.
В этот же момент Ричард вошел домой. У него было поганое настроение. Пила весь мозг вынесла. Вот чего ей неймется? Пилит и пилит, пилит и пилит. Скоро от него костная стружка сыпаться начнет, так как мясо уже все в требуху превратила. Вздохнув, парень прошел внутрь дома, глянул в комнату брата. Эрика дома не было. В комнате полный порядок, кровать застелена, гитара на своем месте стоит, а ботинки с шипами отсутствуют.
Вздохнув, Рич подумал, каким разукрашенным вернется его братец? Или останется у одной из своих кошек для разрядки нервов?
- Рич, ты дома? – в заднюю дверь стукнули, скорее всего ногой.
- Да. – Крикнул парень, быстро скинул с себя школьный прикид, накинул уличное и поспешил на выход.
- Привет, дружище! – руки переплелись в особом жесте.
- Привет, привет. – Рич улыбнулся. – Чего решил раньше времени?
- Раньше? Ты на часы смотрел? Я уже третий раз прихожу. Ты где шляешься, мелочь?
- Да так, дело было.
- Девка или?..
- Или. Потом расскажу. Ты на колесах?
- Ага. Идем.
Они вышли с заднего двора, перед этим Рич запер дверь на ключ, после чего запрыгнули внутрь джипа-кенгуру и стремительно понеслись по дороге. Сейчас время как раз такое, что до моста именно эта дорога почти пустая. Вот друг и гнал на приличной скорости. Они прокатили мимо спальных районов, через мост, а затем вновь вкатили в спальный район. Их путь был в сторону заброшенного завода, где тусуются все Бешенные псы.
Джип-кенгуру пронесся по дороге мимо дома, где ранее на окнах была надпись: «Сдается». Сейчас здесь такой надписи больше не было. Дом сняли, поселились месяца два с половиной назад. Внутри дома тихо, полумрак, по углам чистота такая, что хоть оперируй на полу. В доме имеется всего две комнаты, небольшая гостиная смежная с кухней, чулан, санузел и коридор их всех соединяющий.
В одной из комнат на кровати лежит молодая девушка. Скорее даже старшеклассница. Безмятежное симпатичное лицо с ярко выраженными бровями, крупным носом, тонкими губами. На подбородке слева родинка, крупная, где-то с ноготь мизинца размером. Только не отросший, а под корень обрезанный. Она лежит так, словно в гробу. Руки сложены на животе, темная облегающая водолазка скрывает кисти до суставов пальцев. На ногах домашние черные гетры. Босая. Одна нога лежит на другой, ножницами. Ее кожа слегка серовата, а темны чуть вьющиеся волосы, достающие до груди длиной, сейчас парят в воздухе, словно в воде.
Казалось девушка спит, или вообще бездыханна. В комнате, кроме парящих волосы полным-полно странностей. Например, тени – они гуляют по стенам, полу и потолку в произвольном порядке, хотя горит только один электрический светильник, который стоит на середине комнаты. Также здесь слегка трепещут развешанные вещи в платяном шкафу, но окна и дверь плотно прикрыты. На столе лежат школьные учебники, мерно перелистываются страницы, а карандаши в стакане встали друг на друга и достают до потолка. Эта карандашная палка слегка покачивается, рисуя черточки на белой краске.
И это все происходит без единого звука. Как в немом кино, разве что только не черно-белом.
Где-то в доме раздался звук открываемой входной двери. Тут же все движение в комнате остановилось, все ненормальное вернулось в норму. Дверь входная закрылась, и лежавшая девушка на кровати открыла глаза, не моргнула ресницами, чтобы смахнуть с глаз пелену от темноты. Сев, при этом не сгибая колени, разобрала руки, затем ноги, после этого перенесла их в сторону края постели, и только после этого ненормальная странность всего происходящего сошла на нет.
Быстро встав, девушка двинулась на выход из своей спальни. Она открыла дверь и заметила промелькнувшую фигуру в проеме кухонной двери. Направившись туда, ступая очень тихо, приглядывалась к проходу, который не был оборудован дверью. Когда поравнялась с проемом, осмотрела внутри кухни молодую женщину, раскладывающую из пакетов продукты. Когда первый пакет опустел, она повернулась взять второй и вздрогнула, но не произнесла ни звука.
- Эдже, где ты была? – задала вопрос девушка во всем черном.
Перед ней была практически ее точная копия, только глаза миндалевидные, нижняя губа чуть-чуть попухлее и нос аккуратнее.
- Мелек, я ведь работаю. – В голосе молодой женщины слышались ноты, которые звучат тогда, когда человек оправдывается.
- Я это знаю. – Девушка осмотрела внешний вид стоявшей перед собой красивой особы, наклонила голову вбок. – Надеюсь ты помнишь, что ты должна сделать до того, как начнешь гулять туда-сюда?
- Мелек, - Эдже облизнула губы, - не сердись пожалуйста. Я правда работала. Сегодня задержали. За это заплатят сверхурочные.
Мелек положила руку на руку, прижав их к груди.
- Очень надеюсь, что наш с тобой договор в твоей голове еще звучит. Повтори его.
- Сначала ты устраиваешься в жизни, а потом я. – Как заученную фразу повторила молодая женщина.
- Отлично. Раз ты у нас хорошо справляешься с ролью заботливого взрослого, так и быть, разрешаю сходить куда тебя позвали.
Эдже просияла.
- Спасибо, Мелек.
- Только смотри, в подоле не притащи спиногрыза. А то ты умеешь от них избавляться. – Язвительно проворчала Мелек. – И не готовь ничего, я сейчас медитировала, не голодна.
- Хорошо, как скажешь. – Закивала головой Эдже, продолжив раскладывать по местам продукты.
Мелек качнула головой, осмотрела кухню и гуляющие по ней тени. Мысленно улыбнулась, после чего проговорила в спину враз застывшей женщине:
- С тобой пойдет одна из них, сестренка. Не думай, что я дам тебе полную свободу, но так и быть, мешать не стану. Пока. Дальнейшее зависит от тебя.
- Как пожелаешь, Мелек.
Девушка развернулась и вышла с кухни. Семья… У них она очень странная. Хотя, Эдже и боится младшую сестру до частых истерик, но всегда ею оберегаема, аккуратно ведома и тотально зависима. Дома Мелек Коя совершенно другой человек, нежели в школе, и горе тому, кто посмеет тронуть ее хоть пальцем!
Читать продолжение: https://litnet.com/ru/book/teni-do-poludnya-b239333;
Также продолжение можно найти и на канале Дзена: https://zen.yandex.ru/id/5ea2a9df97c2995b763d79ef