— Дэ, это неважно. Старец или нет, речь не о том. Тебе что-то дали, заложили в голову как идею — в виде воспоминания или чего-то подобного. Но твое тело было не готово, потому тебя и трясет все эти годы. Извини, что я скажу это, но ты зря не едешь в тот дом. — Он понимал, что вступает на зыбкую почву, но продолжал. — Я никогда тебе этого не говорил, но сейчас скажу. Ты сама от себя отталкиваешь избавление от проблем. Делай ты медитации и практики — избавилась бы от своих обмороков. Твое тело пытается вспомнить, а ты не даешь ему возможности подготовиться к этому. Дом и пляж напрямую связаны с теми событиями, не отрицай. И ты сама понимаешь, что это самый простой вариант — поехать туда, побродить по пляжу, начертить тот знак, где тебе захочется. Но ты упорствуешь, вот уже пять лет почти! Это явный перебор. Ты борешься, вместо того чтобы принять. Не знаю, что принять и как, кого или когда, но тут уже слова не особо важны. Названия для того, что с тобой приключилось, в нашей реальности, скорее всего, нет.
— Ник, я Тори говорила и тебе скажу: я не боюсь вспомнить или узнать, я боюсь обратного! — Я вскочила с кресла и начала наматывать круги по кухне, как тигр в клетке. — Я говорила это еще несколько лет назад. Боюсь приехать туда и ничего не обнаружить — вообще ничего, ни намека. И это будет главное разочарование. Пока у меня есть видения, знак, мои три луны, пускай все это происходит только у меня в голове, но оно существует! — Я резко остановилась и посмотрела на друга. — И мне нравится, что оно существует. А если пропадет, то я просто превращусь в психичку с фантазиями.
— Ты никогда не узнаешь правды, если продолжишь трястись, как заяц. И пока что ты и есть психичка с фантазиями. У тебя нет доказательств, так добудь их! Или же докажи, что ошибалась. Посмотри правде в глаза — все это не делает твою жизнь лучше и гармоничнее. Пока ты с собой не разберешься, ты уж прости, счастья у тебя не будет.
— Я знаю, Ник. Я продолжу медитации, обещаю тебе. — Мне было проще закончить разговор на этой ноте, нежели долго еще выслушивать то, что я и сама знаю.
— А давай ты не будешь откладывать. Сейчас вечер — хорошее время, за окном темно, вот и начни прямо сейчас. — По его голосу я поняла, что трюк не удался и провести его не выйдет. — Дома тихо, на улице тоже. Дел у тебя никаких, статью ты сдала утром, я видел, так что вперед!
Аргументов «против» у меня не осталось, поэтому я молча встала и пошла к себе в комнату. Задернула шторы, села на пол, удобно опираясь спиной о стену. Если уж зашатает, так не упаду. Поставила перед собой зажженную свечу и нарисовала на обеих руках тот загадочный символ. Мне казалось, что он связывает меня со всеми событиями. Закрыв глаза, я начала повторять про себя аффирмации, которым учил меня Ник:
— Мое тело — это энергия. Я есмь Энергия, я есмь Сила, я есмь Свобода…
Слова крутились в голове на повторе. Тело обретало приятную легкость, в которой я парила, словно в невесомости. Прошло несколько минут или десятков минут, я никогда не могла точно отсчитать время, находясь в этом состоянии, и тут меня словно бревном по голове ударило.
Сознание ослепил яркий свет, а следом накрыла темнота ночи. Не веря своим глазам, я оглянулась и ахнула. Тот самый пляж с белым валуном, на котором был ВЫСЕЧЕН символ. Он чуть светился бирюзовым оттенком. Я наклонилась к валуну и пальцами дотронулась до знака. От него исходила столь сильная пульсация, что она отдавалась во всем теле. Все мои органы пульсировали в такт символу, тело словно начало окрашиваться в бирюзовые тона. Я отдернула руку от символа и села на валун, подняв голову. Я знала, что увижу в небе. Посмотрела наверх и почти что заплакала от счастья. В небе сияли уже знакомыми красками три луны. Те самые, что не давали мне покоя. Я видела их впервые за долгие годы, но казалось, будто еще вчера они освещали мою жизнь. Одна по центру и две по бокам.
Внезапно в голову пришла дикая идея. Я снова посмотрела на символ, который венчал валун и мои запястья, и начертила рядом на песке три круга над каждой из вертикальных полос, объединила их диагональными линиями и пристально посмотрела на получившийся результат.
Я ликовала от восторга. Мне казалось, что вот так правильно. Вот так должно быть. Я четко знала, что каждая линия — это некто или нечто и что его собственная луна освещает его жизнь. Три существа или явления, незнакомые мне доселе, вдруг стали родными. Более того, у меня сразу появилось ощущение, что они существуют и что я их знаю. Я продолжала сидеть на валуне и смотрела то в небо, то на получившийся знак. Бесконечное чувство счастья, радости и понимания накрыло словно теплым одеялом, и я с этого момента я была уверена, что не забуду ни единого видения, которое ждет меня в будущем. Более того, воспоминания и картинки, показанные незнакомцем, снова вторглись в сознание. С былым размахом они сметали все сомнения и являлись мне во всей красе.
Удивительные пейзажи и красивые люди, всполохи света всех оттенков радуги, чувство космической невесомости и четкое понимание, что пришло время вернуться. Я не знала, куда и к кому, зачем или когда, но это понимание придало мне сил и вернуло надежду. Та самая моя половина где-то есть — частица души, которую я лихорадочно искала еще до событий у валуна.
Вскоре я очнулась снова в своей комнате и прислушалась к себе. У «них» было перемирие. Внезапная тишина и спокойствие внутри поразили меня, такого давно не было. Картины странного и невероятно красивого мира четко отпечатались в памяти и никуда не уходили. А даже если бы они и попытались смыться, то я знала — больше не отпущу. Ни одна искорка или звезда больше не покинет мою голову. Символ, который я еще недавно чертила пальцами на песке, был в точности нарисован мной на бумаге и спрятан подальше. В глубине души я подозревала, что подобное волшебство не терпит чужих глаз. А еще я была убеждена, что пришло время перемен. И первое, что должна была сделать, это съехать от Тори и вернуться домой, к корням. Я считала, что если где-то и обретать окончательно умиротворение, то только там. О том, чтобы поехать в дом у моря, пока речи не было. Это были мои первые шаги за долгое время на пути к осознанию самой себя, и форсировать события мне не хотелось. В тот же вечер я начала собирать вещи, чем вызвала у Тори, которая как раз успела вернуться домой, бурю возмущения.