Внизу Гриша вызвал себе такси и уже через полчаса был дома. Он разделся и в отупении от пережитого удовольствия рухнул на кровать. Утром его разбудила резкая боль в животе. Он свернулся на кровати как раненый зверёк. Боль ощущалась в районе солнечного сплетения. Возможно, это от голода. Он вспомнил, что последний раз из еды были только таблетки успокоительного. Поднявшись с кровати и вжимая кулак в рёбра, он направился к кухне. Идти было невыносимо, боль чугуном тянула к полу. Он замер. На секунду боль пропала. Что это было? Он посмотрел вниз и увидел багровый мизинец. Связав воедино кровящий палец и ножку тумбы, одного он никак не мог понять. Куда исчезла вся боль? Ни мизинец ни нутро не болели. Через пару секунд ноющий комок боли в животе вернулся. Гриша взвыл и с криком стукнул кулаком о стену. Боль как крот исчезла и вновь показалась через пару секунд. "Что это? Что со мной?". Гриша сел на пол и стал бить кулаками о стену, лишь бы боль уходила, и он смог подумать. По рукам потекла липкая алая кровь. От запаха красного железа подташнивало. Гриша облизал руку в надежде изгнать эту чёрную воронку из своего тела. Но кровь ей была не нужна. Он вспомнил вчерашнюю ночь, блондинку и что было сил укусил себя за руку. Сжимая крепче челюсть, он подбежал к холодильнику, быстрым движением вырвал из него открытую бутылку виски и залил её в себя. Спустя пять минут боль оказалась на дне колодца, откуда она была заметно слабее. Рассудок помутнел, ноги не слушались. Гриша уснул, лёжа на полу возле холодильника. Из сна его вырвал телефонный звонок, седьмой по счёту.
- Ты опять пьяный, сынок? - тоскливый голос матери ничем не отозвался внутри. В животе снова заныло.
- Не опять, а снова.
- Тимур не вернулся домой вчера… Я всех обзвонила. Не интересно тебе? - женщина злилась.
- Вернётся.
- Завтра в полицию пойду. Проспись и приезжай искать сына. Хочешь и его потерять? - она запнулась и замолчала. Гриша сбросил звонок.
Среди пропущенных один звонок от режиссёра, остальные от матери. Гриша закусил руку, набрал Тиму. По-прежнему недоступен. Достал из шкафа тёплую бутылку вина. Раз, два, три, на четвёртом глотке боль нырнула в колодец. Он заплакал. “Надо что-то делать. Это не похоже на Тима”. Он подполз к ящику и вынул из него нож. Холодное лезвие послушно начертило красную линию на бедре Гриши, затем вторую и третью. Солёные слёзы катились по щекам. Давя большим пальцем в кровоточащую рану, он включил ноутбук и стал судорожно вводить фразы в поисковик. Наконец удалось выйти в даркнет. КАК УДАЛИТЬ БОЛЬ ШПРИЦЕМ. ТОЧКИ БОЛИ. КАК ВКОЛОТЬ СЕБЕ ЧУЖУЮ БОЛЬ. Ответы нашлись. “Сука, ты мне за это ответишь!” Гриша сильнее расковырял кончиком ножа порез на бедре и натянул тёмные брюки. Затем проделал дырку в кармане, проверил, достаёт ли палец до открытой раны, сделал три глотка вина и выскочил на улицу.
Кое-как он добрался до квартиры лысого. Ударом кулака он припечатал остатки звонка, тот звякнул в недрах квартиры и умолк навсегда. Гриша начал долбить в дверь. Послышалась брань и нетерпеливое шарканье. Дверь открыла сальная женщина лет сорока в розовом почти детском сарафане, так не подходящем к её землистому цвету лица. В её дрожащей руке дымилась сигарета.
- Где лысый?
- Какой лысый?
- Олег.
- Сама его ищу. Он мне за квартиру двадцатку торчит, - она кинула оценивающий взгляд на Гришу и приготовилась что-то сказать.
- Где он? - Гриша плечом оттолкнул худосочную хозяйку квартиры и протиснулся внутрь. Никаких признаков бывшего военного врача.
Действие алкоголя потихоньку сходило на нет, солнечное сплетение заныло, и он сунул руку в карман. Пальцем нащупал липкую рану и впился в неё ногтем, что было сил. Этого хватило, чтобы вызвать такси и доехать до дома. Что делать дальше, он не знал. Новый житель его нутра, это чёрное ничто жрало боль как не в себя. Уже дома, прикончив бутылку коньяка, он вспомнил, что испытал что-то вроде удовольствия, когда услышал в трубке плач дочери. “Чужая боль может на какое-то время подкормить эту тварь?” Для ясности ума он сделал новый порез на ноге. Было жутко, но в то же время невероятно завораживающе резать себя и чувствовать обратную сторону боли. Острым лезвием ножа он тоненько срезал небольшой, три на три сантиметра, кусочек кожи. Красная плоть пахла мокрым от дождя металлом. Островок на поверхности бедра сочился кровью. Он напоминал красное озеро, из которого выбегали резвые струйки тёплой красной водицы. Он срезал ещё один лоскуток, теперь он был неправильной формы и напомнил Ирландию. Пять лет назад они провели там весёлые каникулы, вчетвером. Воспоминание не вызвало ничего, кроме логической цепочки событий, произошедших после. Их стало трое. Дети у мамы. Тим пропал. Гриша вскочил на ноги и в страхе набрал номер матери. Длинные гудки отдавались в голове колокольным звоном.
- Алло, - сухой бездушный голос матери царапнул по сердцу.
- Мам, Тим вернулся?
- Нет…
- Ты ходила в полицию?
- Они сказали, рано.
- Я приеду, как только смогу.
- Да уж пожалу… - Гриша сбросил звонок.