Сейчас многие представители моего поколения удивляются, что дети мало читают, что смотрят «тупые» фильмы, где основной упор делается на экшн, слушают «немелодичные мелодии». Причин, наверное, много, но я вдруг узнала об одной из них и, честно сказать, сперва удивилась, а потом, поняла, что, пожалуй, так и есть.
Например, в детстве я зачитывалась «Мушкетёрами». Эта книга казалась мне искромётной приключенческой литературой, я проглотила всю трилогию на одном дыхании, забыв о прогулках, подружках и игрушках.
И вот, уже во взрослом возрасте я попыталась почитать её вслух моему мальчишке. Народ, я была поражена, какая же это ТЯГОМОТИНА. Прочитаешь четверть книжки, полкнижки, а ещё ничего интересного не произошло. Каждая глава посвящена одному событию, незначительному, в общем, и тянется без конца за витиеватыми разговорами, пустыми любезностями, вычурностями. Всё какое-то надуманное, неискреннее. В общем «Двадцать лет спустя» мы не осилили.
И я задумалась: что же изменилось во мне или в книге с тех пор, как я сходила с ума от восторга, читая её. Разгадка пришла случайно: я вдруг вспомнила о некоторых песнях моей молодости и решила тоже послушать их вместе с сыном. Я нашла эти старые записи, включила воспроизведение и снова услышала ТЯГОМОТИНУ. «Да постой же! – воскликнула я. – Ведь я отлично помню эти песни, их пели БЫСТРЕЕ, намного БЫСТРЕЕ, а сейчас у меня такое впечатление, что пластинку пустили со скоростью 0.5 если не 0.25» Но записи были точны. Изменилось моё восприятие, и я поняла, почему у молодёжи не в чести старые книги, старые фильмы и старые песни.
К тому же, как бы мы ни гордились старыми писателями, актёрами и музыкантами, искусство развивается, и средний уровень повышается и повысился настолько, что великий Качалов сейчас сошёл бы разве что за массовика-затейника в детском саду. Никто не умаляет его величия, но он был велик для своего времени, а предлагать его, как эталон, сейчас – то же самое, что восторгаться реалистичностью наскальной живописи в сравнении с цветной фотографией.
Мы просто стали жить гораздо быстрее, и прежние произведения уже не попадают нам в резонанс, выглядят безбожно замедленными и затянутыми. Речь не идёт о классике прошлых веков, для которой это вообще обычное состояние, но о более новых произведениях 20-го века. Те, которые казались нам стремительными и насыщенными, сейчас выглядят сонными и вялыми – будь то книги, фильмы или музыка. Много ненужных действий, не имеющих значения ни для сюжета, ни для фабулы, многословные описания, наполненные водой разговоры. В музыке – длинные однообразные проигрыши, повторы. В фильмах – «зависание» панорамы, паузы в разговоре, опять же не несущие чёткой смысловой нагрузки.
Я не говорю, что медленное искусство плохо, но человеку современному нужно к нему привыкнуть – представьте себе разговор с интересным собеседником, но делающим промежутки между словами в три-четыре секунды. Это мучительно. То же самое, подозреваю, чувствует и современный ребёнок, если ему без должной подготовки всучить тех же «Мушкетёров» или «Всадника без головы». Мне кажется, если уж пытаться приучить ребёнка к книгам, к хорошим фильмам, к музыке прошлых лет, надо начинать с современных авторов, и школьную программу подкорректировать таким образом, чтобы сразу не перекормить Помяловским, Буниным или Паустовским, а начать хоть с той же Нарнии или Гарри Поттера, с Громыко, Крапивина,Мурашовой. Современным детям легче переварить «Дом, в котором», чем «Хижину дяди Тома», и «Ночной дозор», нежели «Город солнца». Это не значит, что «Хижина» или «На дне» не нужны, но просто к ним надо готовить, как нельзя малыша с грудного вскармливания сразу переводить на суши с васаби – только желудок испортит.
