После Вознесения, через неделю Троица. А на троицыной неделе есть еще один праздник, называется он Семик. Праздновали его в четверг, накануне Святой Пятидесятницы. Два этих дня в народном праздничном календаре прочно связаны, их так и называют Семик-Троица.
Другое название праздника – зеленые святки. Исследователи русского фольклора пишут о том, что день входил в единый весенний праздничный цикл, который начинался с Масленицы. В пословицах «честь и хвала Маслене, что она Семика в гости звала» и «Семик бьет челом Масленице» отмечается связь двух дней праздничного календаря. В этом, 2020 году, Семик 4 июня.
Традиции праздника Семик
В народной традиции праздник связывали с концом весны и началом лета. В это время начинала зеленеть рожь, зелень набирала силу, уже можно было сеять лен, ячмень, коноплю и овощи. Совершались различные ритуальные действия: обходы полей, величание ржи. Важное значение придавалось народным гуляниям с ритуальными трапезами. Главным угощением на Семик-Троицу были яйца или яичницы. Их пекли и варили «на урожай». Молодежь водила хороводы, игры имели мотив сеяния. Помните «А мы просо сеяли»? Вот-вот, песня на Семик. Любовная тема тоже присутствовала, но рассматривалась как заклинание на будущий богатый урожай.
С утра деревенские девушки уходили в лес, отыскивали березку с плакучими ветвями и заплетали деревцу косы. Завивали ветки в венки, в арки. Крепко повязывали ленты, «чтобы милый крепче любил». Заплетая веточки, девушки загадывали о своей судьбе, о своих желаниях. Парней, как правило, на эти обряды не допускали, чтоб не нарушали «девичье». Следили внимательно, чтобы никто не подходил, не сломал березовые ветки, «не заломал» до Троицы. На Троицын день проводили обратный обряд – развивания березки.
Через веточки березы проводили и обряд кумления. В этом обряде девушки целуются, да приговаривают: «Покумимся, кума, покумимся, нам с тобой не браниться, вечно дружиться». К этим же веткам привязывали свои крестики, ниточки и бумажки – украшали березку. Проходили под аркой, водили хороводы. Иногда на этот обряд допускались молодые мужчины. Их задача состояла в том, чтобы веселить девушек шутками да прибаутками, плясками да сказками. Другое название обряда – посестримство. Кумление это совершалось не навсегда, через некоторое время можно было и раскумиться, иногда это происходило через год, а иногда и в конце празднования. Бросали венки в воду, расплетали ветки берез, возвращали себе подарки с деревца.
Все обрядовые «женские» действия на Семик символизировали причастность девушки (или молодки) к миру важнейших женских занятий - ведению дома (прядение, ткачество) и готовность к браку и рождению детей.
Семик – веселый, разгульный праздник. Праздновать начинали после обеда. На опушке рощи устанавливали чучело Семика или отправлялись шествием на луг во главе с ряжеными. Чучело делали из «заломленной» березки, обряжали его в мужика. В день этот рядились девушки в Семика, а парни в Семичиху. Водили хороводы, пели веселые плясовые песни, играли в игры.
До обеда же посещали кладбище. День Семика считался важным поминальным днем. В народе говорили: «На кладбище не сходишь, как долг не выполнил, а сходишь – как повидался». Отличался этот поминальный день тем, что можно было помянуть и тех, кто умер «не своей смертью».
В христианской традиции запрещено было церковно поминать тех, кто умер не своей смертью, опойцев, казненных преступников, колдунов и даже тех, кто проклят родителями. Таких покойников называли «заложными», они навлекали неурожай и беды. Считалось, что души эти могут вредить живым, «вести за собой в могилу», а то и встать на службу к нечистой силе. И на Семик можно было дать этим душам «отраду» в виде поминовения и уберечься. Сопровождались же эти поминки обычно веселыми гуляньями, сопровождавшиеся «дурачествами и беспутствами».
Семик на Пушкинских праздниках
Народные традиции праздника Семик удивительно точно «вписались» в Пушкинские праздники, что проводятся на Гатчинской земле уже 35-й год.
С первого действия, еще в 1986 году, художественно-постановочная группа вплетает в пушкинский венок не только академические действия, но и ясные, живые, содержащие в себе мудрость и веселье народные обычаи. Юлия Друнина так отозвалась о своем участии в обряде Семик: «Я впервые почувствовала себя русской женщиной», - об этом вспоминает в своей книге «Тесней о милые друзья, тесней наш верный круг составим» автор и режиссер Михаил Лейкин.
В разные годы площадками «семичинских бесчинств» становился маленький двор около дома «Музей няни», просторный стадион в Кобрино и чудесный парк в усадьбе Рождествено. Участниками обряжения березки становились все, кто пришел на праздник. Водили хороводы, пели частушки и завлекалки, получали подарки и одаривали близких. Народные коллективы готовили специальный репертуар, местные коллективы встречали гостей, активизировали зрителя. Всегда было много народных песен и танцев.
Семик был в празднике веселым заводилой, настоящим народным героем. Иногда в паре с Семичихой, иногда с поддержкой дружек-подружек, скоморохов и циркачей, с медведями да диковинными животными. На роль ведущего приглашали и профессиональных артистов, но отлично справлялись и студенты.
Особый смех всегда вызывали ряженые – когда мальчики рядились в девочек и наоборот. (Естественно в народные костюмы, сарафаны с кокошниками и скоморошьи рубахи.) Проводили конкурсы, игры, победители которых получали право прочитать полюбившиеся стихи Пушкина со сцены. На празднике в 90-х годах идея «там русский дух, там Русью пахнет» раскрывалась в кульминации, когда сжигали березку, она улетала к Яриле, а люди взявшись за руки, шли хороводом по стадиону и пели.
Народные праздники – это мир поэтических видений, считал Пушкин. Это своеобразный клад, скрывающий особенные, стилистически изысканные образы. Даже если они – «суматошные да заполошные» Семик с Семичихой.