История настоящей леди. Она сильная и независимая. Её главное оружие – разум и красота, но она одна… Какие трудности и испытания ей уготовила судьба на пути к настоящему счастью? Её ждёт рейс в новую жизнь, где "всё включено". Зависть, интриги, настоящие чувства, и всё это под палящим солнцем Африки.
Начало здесь.
Они шли по дорожкам парка к главному корпусу. Очень темное южное небо, очень яркие звезды – не как у нас. Ночью дышалось гораздо легче, не было дневного зноя, а вокруг разливался аромат, смешанный из запаха моря и цветущих растений. Все это было похоже на сказку. «Как я могла раньше гулять здесь одна? Как мне могло это нравиться?»
– Знаешь, я поняла, почему вечернюю анимацию перенесли с террасы главного корпуса к бассейну.
– А что, раньше это было по‑другому?
– Конечно, просто еще в прошлый раз публика выглядела более респектабельной, знаешь, говорить это грустно, но русских было меньше – порядка больше. Так обидно, здесь так много наших, милых, интеллигентных людей, а запомнится браток с его гаремом, по ним будут судить о всех русских. А главное, служащие здесь на все смотрят сквозь пальцы – тоже деньги любят.
– Да, а потом мы со всех трибун кричим, что к русским за границей относятся хуже, чем к представителям других национальностей.
Они попрощались у дверей номера Полины.
– Ты во сколько освободишься? Как мы найдемся?
– О, это очень проблематично! Встретимся за обедом, а после обеда едем во Фригию, не забыл?
Утром, после завтрака Полина отправилась на талассотерапию. Улыбчивая медсестра на ресепшен выдала ей белый махровый халат, пластиковые очень симпатичные шлепанцы и сумку.
– Тапочки и сумка – подарок.
– Спасибо, я знаю, спасибо!
Прошла в раздевалку, отказавшись от предложения проводить ( – я знаю, спасибо!), нашла свой шкафчик, взяв все необходимое, прошла в специальную кабинку для переодевания, с удивлением взглянув на двух дам, которые раздевались прямо у своих шкафчиков – это же не баня! Заколов волосы и сложив все необходимое в сумку, вышла опять к ресепшен, к ней тут же бросился молодой человек:
– Мадам! Пожалуйста, мадам! – предложил пройти к лифту.
Она и сама хорошо знала дорогу, но так было приятно ощущать заботу о себе, ей так нравилась обстановка здесь: милый, улыбчивый персонал, идеальная чистота, богатство и изысканность интерьеров и везде цветы, цветы… даже, простите, в унитазах лепестки роз. Сопровождающий проводил Полину к комнате, где должна была проходить первая процедура по ее индивидуальному расписанию, предложил подождать, раскланялся и ушел. Полина с удовольствием оглядывалась: ничего не изменилось, все так же доброжелательны и улыбчивы, такая расслабляющая и приятная атмосфера. Очень красивая арабка вышла из комнаты:
– Полина, пожалуйста!
Она помогла Полине снять халат, повесила его на что‑то подобное полотенцесушителю, чтобы по окончании процедуры халат был теплый. Жестом пригласила в роскошную ванну, где даже упор для ног был скорректирован по ее росту. Полина удобно улеглась, девушка налила в воду масло и какие‑то благовония, включила программу. Вода в ванне забурлила, запереливалась разными цветами (заработала подсветка), на электронном табло на стене напротив побежали разноцветные точки, показывая, на какие зоны организма идет в данный момент воздействие. Было так хорошо, как она скучала по этим ощущениям! Периодически заглядывала девушка:
– Хорошо, Полина?
Полина расслабленно улыбалась и кивала.
Двадцать минут пролетели, программа автоматически выключилась, девушка помогла надеть теплый халат, Полина положила ей в кармашек «тугрик», та проводила Полину в холл, предложила зеленый чай и осталась ждать, пока клиентка отдохнет и выпьет свой чай. Вот сей факт Полину удивлял больше всего: кто бы у нас стал так опекать клиентов, дали в руки расписание процедур – и вперед. Здесь же после окончания процедуры та медсестра, которая выполняла ее, провожала клиентку в следующий кабинет, предлагала чай или воду и ждала, когда дама будет готова. Дальше было обертывание водорослями, потом массаж. Полина была безмерно довольна и счастлива. Когда она шутила, что на талассе чувствует себя миллионершей, в этом была толика правды: за не очень большие деньги (в Москве эти процедуры в разы дороже, притом, что все расходные материалы привозные и не первой свежести) она получала такое внимание, такой сервис, о каком мечтать не могла дома. К сожалению.
Выходя из центра по внутреннему переходу и направляясь к себе в номер, она ощущала себя немножко усталой, но как бы заново рожденной. Кожа, напитанная благотворными маслами, разгладилась, стала упругой и свежей. И это только после одного первого дня!
До обеда оставалось время, чтобы привести себя в порядок и собраться, сегодня они едут во Фригию. Полине очень нравился этот заповедник, язык не поворачивался назвать его зоопарком, потому что звери там жили не в клетках и тесных загонах, а на огромных пространствах, огороженных, конечно, но территории были настолько велики, что посетители смотрели на зверей сверху, проходя по своеобразным мостам, перекинутым над вольерами.
Полина выбрала шелковые белые брюки и открытую блузку модной леопардовой расцветки. Подумала и решила взять легкий жакет: возвращаться будем поздно.
Павел ждал ее в холле, увидев, буквально бросился навстречу, не пытаясь скрывать радость:
– Лина, дорогая, я так скучал! Как таласса?
– Как всегда – божественно!
Делясь своими впечатлениями, Полина спускалась со своим спутником в ресторан и не видела, увлеченная рассказом, что за столиком, несколько скрытым юккой, растущей в большом керамическом горшке традиционной тунисской формы, сидела Карина. Излишне ярким макияжем она, видимо, пыталась скрыть последствия бурной ночи, которые у женщины всегда выдает именно лицо. Глаза ее выражали уже не просто ревность, а неприкрытую ненависть.
– Подожди, моя еще возьмет! Ишь ты, какая чистенькая, интеллигентненькая! Ничего, я что‑нибудь придумаю, я его тебе не отдам, уже из принципа.
Заповедник Фригия – одна из достопримечательностей Туниса, находится он недалеко от Сусса, поэтому едут туда после обеда: можно все осмотреть, погулять и как раз к началу шоу зулусов устать и проголодаться. Впечатление заповедник производит сразу, когда проходишь как будто через сказочные ворота и видишь остров розовых фламинго. А дальше сказка продолжается. Полина и Павел Валентинович смотрели с мостика на вольер со львами, где мама‑львица играла со своими очаровательными львятами, такими забавными и неуклюжими, что глаз отвести было нельзя. Папа‑лев лежал невдалеке, гордый и невозмутимый. А вот пантера в своем вольере была чем‑то очень взволнована и грозно рычала, смотря вверх на туристов.
–Как хорошо здесь животным, они в естественном климате, в очень больших вольерах, сытые и ухоженные.
Если взрослым было интересно, то что же говорить о детях? Кругом звучала разноязыкая речь, эмоции выражались по‑разному, но бесспорно одно: удовольствие было трудно с чем‑либо сравнить. У вольера со слонами особенно многолюдно, это и понятно: слоны высовывали хоботы, делая ими как бы просящие движения. Это вызывало бурю восторгов. Павел Валентинович дал служителю «тугрик», тот с готовностью протянул яблоко, приглашая жестами Полину подойти поближе и не бояться.
– Лина, не торопись! – крикнул Павел, выбирая место, откуда ракурс будет лучше.
У Полины было очень мало фотографий с прошлых поездок, сама себя не сфотографируешь, а просить все время кого‑то неловко. Зато сегодня она позировала столько! Казалось, Павел хотел запечатлеть каждый шаг, каждое мгновенье, проведенное вместе. У него был очень серьезный аппарат, фотографией увлекался еще с юности, всю жизнь мечтал о зеркальной оптике, теперь вот смог себе позволить. Много снимков привозил, когда ездили кататься на горных лыжах, но там величественные вершины и снег. А теперь будут пальмы, море и … Лина.
Они до вечера бродили по дорожкам, заходили в сувенирные лавки, болтали ни о чем и обо всем. Практически одновременно обоим пришла в голову одна и та же мысль, что давно уже ни с кем не было так легко, спокойно и уютно находиться рядом. Павел решился сказать об этом вслух:
– Знаешь, Лина, мне давно уже не было так хорошо…
– Сейчас у зулусов будет еще лучше, – попыталась свести все к шутке, испугавшись, что он читает ее мысли.
Туристов пригласили в большой стилизованный шатер, в центре которого было некое подобие сцены с большими столбами, увешанными деревянными африканскими масками. Столики стояли по кругу, Полина и Павел сели очень удачно, видно все было отлично. Во время ужина подавали национальные блюда: очень сытный кус‑кус, картофельные лепешки и местное вино. Проголодавшиеся гости с аппетитом ели, пили вполне хорошее вино и смотрели шоу. Зулусы, конечно, были достаточно цивилизованные, но очень колоритные: набедренные повязки, праздничная раскраска и ритмичные танцы, словно они веселились в своей деревне вокруг ритуального костра. Полина это уже видела, но тоже поддалась общему настроению, а Павел Валентинович не выпускал из рук камеру, ему хотелось запечатлеть каждое мгновение, хотя странно: снимал зулусов, а в каждом кадре Полина. Сытая, отдохнувшая публика, разгоряченная вином, экзотикой и ритмичной музыкой, сама уже не могла усидеть на месте. Всех желающих пригласили в центр зала к сцене, можно было потрогать инструменты, даже попробовать поиграть на них, можно было потанцевать с артистами, которые были готовы показать основные «па», можно было поближе рассмотреть их, а главное – с ними сфотографироваться. Полине очень хотелось такое фото, но она немного стеснялась. Вдруг к ней подбежал молодой зулус, слегка приобнял и немного развернул, они оказались как раз перед объективом Павла, он быстро щелкнул и жестом показал: здорово! В это время другой зулус, явно уже без участия Павла, бросился к ним, держа в руках роскошный плюмаж с белыми перьями, водрузил его на голову Полине – хорошо! красиво! – они с двух сторон прильнули к ней, Павел даже дар речи потерял: снимал и снимал, стараясь сделать как можно больше кадров, чтобы потом выбрать лучшие. Фотографии действительно получились отличные, особенно та, с плюмажем, Полина, глядя на нее почему‑то вспоминала Татьяну Шмыгу, которая во многих опереттах была в таких «перьях» на голове. Зулусы с явным сожалением «отлипли» от Полины, их уже теребили другие зрители. Павел дал им несколько динаров, поблагодарив, показали на Полину:
– Твой женщин хорошо, красиво! Белый!
«А ведь и правда: моя женщина», – подумал Павел, испытывая одновременно и удовольствие от этой мысли, и какое‑то приятное беспокойство.
Продолжение здесь.
Спасибо, что читаете! Спасибо за лайки! Если нравится, подписывайтесь, чтобы узнать, что будет дальше...