«У меня нет биографии, – сказал однажды Савва Тимофеевич Морозов. – Я ведь не человек, я — фирма. Меня надо преподавать в университете по кафедре политической экономии… Да вы не смейтесь, я серьёзно… Дед сеял, а отец мой, Тимофей Саввич, жатву собирал».У меня нет биографии, – сказал однажды Савва Тимофеевич Морозов. – Я ведь не человек, я — фирма.
Дед Саввы Морозова родился крепостным. Но уже в конце XVIII века этот предприимчивый крестьянин открыл первую мастерскую в селе Зуево, Богородского уезда (Владимирская губерния), выпускавшую шёлковые кружева и ленты. Позднее стал производить суконные и хлопчатобумажные изделия. Последствия войны 1812 года и разорения Москвы способствовали расширению морозовского дела. Увеличивались и доходы. В 1820 году Савва Морозов вместе с сыновьями за 17 тысяч рублей получает вольную. За последующие двадцать лет Морозовы создали четыре хлопчатобумажных фабрики, которые во второй половине XIX века превращаются в четыре огромных фирмы.
У Саввы Васильевича было пять сыновей: Тимофей, Елисей, Захар, Абрам и Иван. О судьбе последнего известно немного, а первые четыре явились создателями четырёх главных Морозовских мануфактур и основателями четырёх ветвей рода Морозовых. Семейного предприятия не было, каждая ветвь по-своему управляла собственной мануфактурой. В результате перед революцией 1917 года общий капитал всех семей Морозовых составлял более 110 миллионов рублей, а на их предприятиях трудилось около 54 тысяч рабочих.
Успешнее остальных братьев был Тимофей Саввич, основавший сначала фирму «Товарный дом Саввы Морозова сын и К°», а позже — в 1873 году, — учредивший паевое товарищество под тем же названием.
Тимофей Саввич Морозов был грозным и жестоким хозяином. Он – один из первых в России ввёл драконовскую систему штрафов за малейшее нарушение. Даже образцовые рабочие теряли на этих штрафах до 15% заработка, у некоторых вообще к выдаче оставались жалкие гроши. Не случайно на Зуевской мануфактуре в 1885 году произошла первая в России организованная стачка рабочих. Положение рабочих она чуть-чуть улучшила, но оказалась роковой для хозяина: Тимофей Саввич, получив нервное потрясение, надолго заболел, отошёл от дел и в 1889 году скончался. Дело унаследовал его сын — Савва Тимофеевич, который до сих пор считается самой яркой и противоречивой фигурой в мире русского предпринимательства.
По окончании в 1881 году гимназии Савва поступил на физико-математический факультет Московского университета. Прослушав четырёхлетний курс, уехал в Англию и поступил в Кембридж, где успешно и фундаментально изучал химию и даже собрался защищать диссертацию, но необходимость возглавить семейное дело заставила его вернуться в Россию.
С 1887 года он уже был фактическим руководителем Никольской мануфактуры и первым делом ликвидировал введённые отцом притеснительные меры: отменил штрафы, построил для рабочих много новых казарм, образцово поставил медицинское обслуживание. Все эти улучшения он провёл на правах управляющего.
Савва Морозов был предводителем купечества и промышленников России («Купеческим воеводой») и председателем Нижегородского ярмарочного комитета. Вторая должность позволяла ему оказывать непосредственное влияние на промышленное развитие России, решать конкретные вопросы социального сотрудничества предпринимателей и рабочих и даже разрабатывать государственные проекты развития здравоохранения и просвещения народа. Свои современные взгляды и незаурядную дальновидность тридцатилетний председатель Нижегородского ярмарочного комитета ярко проявил в 1896 году в своём выступлении на официальной церемонии открытия ярмарки.
«В одном твёрдо убежден: торгово-промышленное сословие на Руси сильно не только мошной своей, но и сметкой, – говорил Савва Тимофеевич. – Не только капиталами, но и умом… Одна беда — культуры мало! Не выработало ещё наше сословие сознание собственного достоинства, сословной солидарности!».
Имя Саввы Морозова известно любому представителю русского общества. Этот человек прожил короткую, но насыщенную людьми, делами и событиями жизнь. Он проявил себя и как непревзойдённый промышленник, и как филантроп и меценат, был натурой страстной и сентиментальной.
«Я люблю свой народ, – говорил Савва Тимофеевич, – простой физиологической любовью, как иногда любят людей своей семьи: сестёр, братьев. Талантлив наш народ изумительно! Удивительная талантливость всегда выручала, выручает и выручит нас. Вижу, что он ленив, вымирает от пьянства, сифилиса и главным образом от того, что его не учат работать. А талантлив он изумительно».
Благотворительностью занимались все Морозовы, но Савве Тимофеевичу не было равных. Он, не считаясь ни с какими расходами, поддерживал всё, в чём предчувствовал важное влияние на отечественную культуру. В этом смысле показательно его отношение к Московскому художественному театру, для которого он сделал очень много.
Погубило Морозова то, что в начале XX века он живо заинтересовался политикой. В его особняке, например, происходили полулегальные заседания кадетов. Известно, что Морозов давал деньги на издание «Искры». На его средства были учреждены первые легальные большевистские газеты «Новая жизнь» в Петербурге и «Борьба» в Москве.
История Морозовых — это история превращения крепостных крестьян, самоучек в высокообразованных бизнесменов, настоящих интеллигентов и тонких ценителей искусств. Относясь к классу, который обладал господствующими экономическими позициями, но был лишён политической власти, Морозовы безуспешно искали выход из назревшего в стране общественно-политического кризиса. Они пытались, с одной стороны, достичь того или иного соглашения с верхами, а с другой, оказывали поддержку революционным партиям, не представляя себе, чем для них же самих обернётся эта поддержка.