Самолет из Архангельска в Москву летел полным. Рядом со мной сел эдакий калмык и тут же заговорил. Тут же оказалось, что это не калмык, а Анатолий из Новосибирска, просто он сильно загорел, год проработав на Земле Франца-Иосифа. И до этого еще два года. И еще.
Он спросил, куда я лечу, а потом начал показывать фотографии с телефона. Обычно так себя ведут хамоватые типы не самой первой трезвости. Они отвешивают то, что сами считают комплиментами, и очень гордятся своей галантностью и остроумием. Мерзко и отвратительно.
Анатолий - человек совершенно иного склада. Наверное, когда год работаешь на метеостанции среди льдов и белых медведей, очень хочется поделиться с кем-то фотографиями. Да и социальные связи выстраиваются проще и без таких заморочек, как у столичных жителей. Вежливый, тихий и совершенно трезвый, Анатолий сыпал латинскими терминами и с удовольствием отвечал на мои глупые вопросы.
Перед моими глазами летели фотографии белых медведей, нарвалов, китов, пушистых нерпят, полярных сов и еще какой-то живности. Анатолий работает на (метеорологической?) станции, они наблюдают погоду, запускают зонды на 30 км вверх. По их данным синоптики составляют прогнозы погоды.
Сколько идти до Земли Франца Иосифа из Архангельса? - 2 месяца с остановками, по прямой было бы недели две.
А почему не на вертолете? - Далеко, не летают так далеко вертолеты. Вертолет тоже едет кораблем и только в конце помогает на разгрузке.
А вахта у вас сколько? - Год, но можно остаться на два, я оставался на два. Сначала странно, а потом привыкаешь. Мне нравится. Там не болеешь ничем, и дышится легко. И интересно все вот это. Но дома потом странно себя чувствуешь. И дышать в Новосибирске трудно, и жарко очень.
А сколько по размеру ваш остров? - 20 на 30 км и внутри него есть пресное озеро. Сколько ни ныряли, так и не поняли, откуда в нем пресная вода. Но это удобно. На некоторых станциях проблемы с водой, а у нас нет. А ходить по острову особенно не ходим. Так, летом только посмотреть, где что выросло нового.
А едите, наверное, полуфабрикаты разогретые? - Нет, питаемся хорошо, я там не только за руководителя станции, но и за повара. Коллектив мужской, больше никто готовить не умеет. А мне нравится. Мы даже хлеб печем и научились булки в духовке делать. Крутим кренделя теперь и плюшки.
А белые медведи не опасные что ли? - Опасные. Иногда сидим за столом, а он в окно смотрит. И мы замираем и не двигаемся, ему лапой стекло выбить ничего не стоит. Были у нас и нападения, и летальные случаи.
Связь в Арктике есть, надо же передавать полученные данные. На посадке в Москве Анатолий, глядя на яркое солнце и белоснежные облака, грустно сказал: надо же, какой дождь внизу! И тут же объяснил про кучевые облака. И в каких облаках в какой сезон делается дождь. Тут было очень много латыни.
И еще я, конечно, спросила: растает ли Арктика и утонем ли мы все из-за глобального потепления.? Анатолий пожал плечами: лед то тает, то опять намерзает. Всё путём.