Зеленый кузнечик исчезает в лучах утреннего солнца. Мы с Ванькой собрали удочки и отставили палатку по делу. Пока Ванёк испускался, я покрасил свои губы гудронным раствором свеженалитого кофе с молоком. Сегодня был последний завтрак, когда мы с моим теплым сидением могли безвыездно галдеть наперекор щебетанию заморского друга о несбыточности реальности. Для моей низкосортности шершавый подневольник скрючил новую партию обломков. Ваня взял со стола часть и отправился на почту.
- Удачи, мелкий.
- Забей, я ненадолго.
- Снова н-на 5 лет?
- Около.
Я крепко обнял красный свитер. В моём горле отпечатался звук его мыслей.
- Н-н-не забудь душу.
Замкнутый коридор оказался слишком узким для сдерживания моей соли.Невольник попытался нежно потрогать, но шершавость его действий быстро возвращает меня в полянку. Огонёк покинул нас.
- Бахнем? - как только ушел луч, предположил бархат.
Я косо посмотрел на его издёвку. Уши свербил запах солнечного света. Мерзкий, как и вещь в руках наждачки. Я отвернулся и начал собирать лагерь. Через 19 минут 54 секунды моё терпение снова надулось.
- Т-т-ты з-з-за-з-за-з--задумайся п-п-потом.
Серая мораль осталась в цикле. Ворс снова испытывает ненависть и похоть. Мои круги под глазами пытались её переубедить.
- Так надо, хочу всё и не хочу ничего.
- Мы уж обсуж эт.
- Мой станок!!
Комары медленно заменялись оводами. Я пошел в озеро.
- Ты куда намылился?
- Рыбачит
Вода постепенно ползла по клеткам. Рыбки лезли ко мне в руки, но цель была в другом. Дьявол скрылся за тучами, и когда последние волосы были уже под пеленой, хлынул ливень. Темно
Немножко (сильно) сложный, но крепкий рассказ. Если подумать над словами, то это грустная история. Я перестал в название выводить жанр (рассказ, сказка и т.п.). Стоит ли вернуть?