Я не знаю, можно ли эту черту характера приписать к месту, откуда Никита родом (Екатеринбург! Урал! Сосны, холмы и горы, камни, сороки как наши голуби... Какая-то строгость и сила в этих пейзажах), но ему были чужды сюсюканья, слова о любви (он сказал, что любит меня только через три года... А когда я спрашивала любит ли он меня, он отвечал: «Не спрашивай, если не хочешь быть обманутой. Я сам тебе скажу»). Он человек дела, он болеет своей работой, и поэтому, недолго думая, он вновь спросил меня хочу ли я с ним работать, выступать на сцене. Честно признаюсь, я согласилась, но лишь потому, что больше не хотела его терять. Я только потом, со временем стала также болеть сценой, жить творчеством. Он был рад моему решению. Но я еще плохо представляла, что меня ждёт и с кем я связалась, ибо Никита в жизни и Никита в работе разные люди. Мне тут же поставили условие.
-Надь, если хочешь со мной работать, у меня есть условие, без выполнения которого я не выпущу тебя на сцену.
-Что это за условие?
-Зубы.
-Что?!
-Тебе надо сделать красивую улыбку.
Ну, да, для жизни может ещё пойдет, но для сцены это было неприемлемо. У меня с детства были не очень хорошие зубы, мама говорит, что это связано с беременностью (или что-то при родах было...уже не помню, но из нас троих (детей) со мной мама помучилась, была и угроза выкидыша, и тяжелые роды).
-Хорошо, согласна.
Тётя Алла, мачеха Никиты, как раз была стоматологом (должна заметить, что первоклассным. Мы до сих пор у нее лечим, проверяем свои зубки), тогда она еще работала на шоссе Энтузиастов при заводе с оптимистическим названием «Вперёд». Я просидела 9 часов в кресле стоматолога, а потом еще 6. Это было тяжело и ей, и мне, но я ей очень благодарна за то, что теперь могу улыбаться. Я раньше и не замечала, что жила без улыбки, это такое счастье - улыбаться!
Далее пошли репетиции. Никита сразу дал мне трюки, у меня не было задачи подавать-относить и делать комплименты. Точнее, это было и к этому еще я делала фокусы. Мы репетировали трюк с пиджаком, я появляла кролика.
Мы стояли часами у зеркала, разминая руки, делали «волну». Никите не нравился мой комплимент, волна руки, потом не устроили ноги... Когда они с отцом ехали тренироваться в спортшколу в Царицыно, брали меня, я в сторонке тоже тренировалась, потом я ложилась на мат, закидывала ноги на скамейку и мне на ноги садился Никита. Всем весом в 65 кг. И еще говорил расслабить ноги, так он их «выпрямлял». Я выползала из зала со слезами, но делала всё и ради него, и ради сцены.
Костюм - платье, ботфорты и комбидресс - достался от «бывшей», он успел с ней немного поработать. Всё пришлось в пору, за исключением груди, тут пришлось увеличить (что тоже вызывало во мне гордость не малую!).
Первое наше выступление состоялось в ноябре этого же года (2006). Это был ресторан на Новослободской, иностранная публика (то ли китайцы, то ли корейцы, а может вообще японцы!). Нас отвели в гримерную комнату - небольшая, светлая, просторная комната с зеркалом и парой стульев.
-Это что? Гримерная? - спросила я.
-Надя, это не самый худший, можно сказать даже лучший вариант, чем то, что ты увидишь потом.
И он был прав.
Мы подготовились. Никита приглашал меня на сцену во время номера, и очень боялся, что я испугаюсь и не выйду. Но какого было его удивление, когда я не просто вышла, а полностью отработала номер, выполнила трюки и всё с артистической подачей! После нашей первой точки мы даже устроили семейное застолье.
Потом у меня не всё стало получаться, и я это болезненно переживала, в слезах, я рисовала ручкой круги в тетради и говорила Никите, что это не для меня, я не артистка, я позорю жанр! Сколько у меня было истерик и слез, переживаний и терзаний... Чем больше я себя ругала, тем больше я старалась быть лучше. Меня, конечно, подбадривал Никита, как и я его, когда видела, что он нервничает или сомневается. Мы тащили друг друга на верх, вытаскивали из сомнений и отчаяния.
У меня еще был и есть человек, который больше всех остальных верил и верит в меня, поддерживает - это мой старший брат. Я помню, как он сказал: «Если то, что ты делаешь, делает тебя счастливой, если это то, чем ты хочешь заниматься, то, что будет приносить доход, то не слушай никого! Делай!». Сомнения очень скоро развеялись: я твёрдо решила быть артисткой и жизни без сцены не представляла.
На тот момент, когда мы начинали, я помимо вечерней учебы в университете работала еще и менеджером на фирме Джонсон&Джонсон. Никита говорил, что надо выбрать что-то одно, иначе я «сломаюсь», но я была уверенна, что смогу всё совместить. Так мой день был расписан следующим образом: 7:00 подъем, 7:40 выезжала на работу, с 9:00 до 17:00 работала на фирме, к 18:30 ехала в университет, сидела одну пару, если была работа, иногда и вовсе пропускала учебу и ехала на выступление. Домой я приезжала поздно. Но это было правильное решение: на тот момент работы у нас было не так много, да и цена наша была не большая (сейчас некоторые новички уже с 15 000 начинают), я зарабатывала больше, чем Никита. А мы уже готовили новый номер: надо было шить трансформацию, новый костюм Никиты, дополнять трюками и реквизитом. Более того, Никита уже всем администраторам говорил о новом номере, что он есть. Мы торопились.
Это было классно! Такой азарт и желание создавать и творить у нас будет еще много раз, а тогда это была весна! Вместе с ожившей природой, ожили и мы! Вне учебы и работы мы репетировали, тренировались, бегали по магазинам за тканями и прочим, ездили на примерки. Я решила на себя взять еще одну заботу - рекламу. Тогда было приняло записывать диски с промо видео и фото, делать буклеты и визитки. В один день я обзванивала агентства, вечером выстраивала маршрут, а с утра ехала развозить промо материал. Никита сразу заявил нас как иллюзионный дуэт Надежда и Никита Спасские, и я представлялась как Спасская, даже странички в соцсетях я делала с этой фамилией, хотя до нашей свадьбы оставалось еще 5 лет.
Также я завела группы в соцсетях о нас, мониторила наших коллег, рассылала промо, искала заказы.
К осени 2007 мне Никита поставил жесткое условие - выбрать что-то одно.
-Посмотри на себя! До чего ты себя довела!
Я и правда стала плохо выглядеть из-за недосыпа и сбитого режима питания. Были сомнения, но сцена уже полностью владела моим сознанием и душой. На следующий день я написала заявление о увольнении.
После нескольких своих первых выступлений, таких лёгких в исполнении и с хорошей публикой, началось то, что меня шокировало и могло полностью уничтожить.
Но прежде я опишу наш номер. На тот момент мы выступали двумя блоками: первый номер классический с голубями, а второй интерактивный со зрителями. Конечно, если сравнить сейчас и тогда - это абсолютно разные номера, да и артисты тоже. Я иногда пересматриваю видео и фото и думаю: как можно было так краситься?! Надо было костюм пошить так, а не так?! Зачем мы делали этот трюк?! Таких вопросов к прошлому много, но они уже бесполезны. Более того, пройдет еще время, и я также буду оценивать сегодняшний наш день. А тогда всё, что мы делали нам казалось правильным и (что греха таить?!) гениальным. Это только потом в будущем, когда мы пойдем в театральную студию и поступим в МГУКИ, будем познавать режиссуру эстрады, актерское мастерство, мы поймем свои ошибки.
Итак, мои провалы. Первое, что со мной случилось это шок от места работы. Мы только начинали и брали практически любую работу. Ценник наш тогда составлял кажется 3500, из них я получала толи 500, толи 1000. Я вообще хотела ничего не брать, чтобы копить на реквизит и костюмы, но Никита настоял. Потом, когда я уволилась со своей работы, стало потяжелее с финансами, но азарт и вера в будущее брали верх! Хотя, не было у меня гарантии, что Никита меня не уберет из шоу, что мы не расстанемся, я просто верила и доверяла.
Тогда у нас очень много было работы в игровых автоматах, в этих притонах одноруких бандитов, в полностью прокуренном помещении с вонючими мужиками, кошмарными условиями для подготовки в компании стриптизерш. Это меня шокировало. Я смотрела на это всё и сгорала от стыда из-за этих девушек, которые снимали с себя всё, стыдилась маме рассказывать, что я вижу и где бываю. Мы с Никитой очень мечтали вырваться из этих мест, работали над номером и повышали цену, чтобы не быть для «Золотых арбузов» доступными.
Никита в то время учился в МЭФИ на бухгалтера (специальность в дипломе звучит пафоснее, но по факту это бухгалтер). Забавно, фокусник-бухгалтер, желаемый сотрудник на любом предприятии. Я спрашивала его, почему ты пошел учиться туда? Ты так хотел?
-Нет. Я поступал два раза в ГУЦЭИ, и оба раза брали, а я почему-то забирал документы и уходил. В ГИТИС с Севой собирался, тоже не пошел. В МЭФИ пошел потому, что надо было куда-то пойти.
И это правда, он неохотно учился, пропускал пары, копил «хвосты». Его не исключали лишь потому, что он артист и он представлял институт на конкурсе Фестос. Фестос - это фестиваль студенческого творчества. Я, конечно, выступала с ним и за его институт. Так, ему закрывали хвосты. Но я просто офигевала (другого слова не нашлось), Никита несколько раз хотел бросить учебу, так за ним бегал проректор по связям с общественностью и отговаривал! Ему прощали и закрывали долги в то время, когда я честно сдавала сессии и училась! Меня это задевало, но я человек совести и халтурить не могла... Хотя, хотелось... Последний Фестос не задался. Он проходил в СТАНКИНе. Мы ехали с другой работы и жутко опаздывали из-за пробок, нас ставили последними. И, о чудо! Мы успели за 15 минут до начала, наш выход через 1,5, а то и 2 часа! Еле разместились и Никита бегом побежал отдавать музыку. Так там сидел какой-то королёк за пультом, какая-то редиска и говорит: «Надо было раньше приносить. Не приму!». До начала еще 5 минут! Просто скачай трек! Нет, упёрся! В позу встал! Хотя, Никита уже со всеми договорился! В общем, Никита его послал. И его, и Фестос и СТАНКИН. Это крайне редко бывает, но, если Никиту довести, я не позавидую этому несчастному.
С горем пополам мы закончили МЭФИ. Я как могла помогала и надеялась, что больше такого не будет... Зря так думала...
Когда Никита уже заканчивал учебу в МЭФИ, я нашла на сайте шоу-медиа-арт объявление о наборе в театральную студию. При чем это было бесплатно, т.к. государство финансировало это учреждение для досуга учащихся колледжей. Театральная студия располагалась на улице Щепкина возле стадиона Олимпийский, на втором этаже. Называлась она «Эврика», а художественным руководителем был Георгий Михайлович Третьяков (советский актер, в фильме «Дачники» 1966 года сыграл Зимина). Я помню, как вечером позвонила Георгию Михайловичу, чтобы записаться на занятие, посмотреть, как проходит оно.
-Но я артистка. Если это занятия что-то вроде школьного кружка, то наверно это не то, что мне надо,- зачем я это сказала? Что за ерунда?! Как-то я заважничала и в тот же момент почувствовала неловкость.
-Приходите. Познакомимся,- ответил Г.М.
Я пришла без Никиты и какое-то время занималась без него. С Георгием Михайловичем мы быстро нашли общий язык и общались будто давно знакомые люди. Человек он открытый и удивительно харизматичный. Нас было немного и в основном девушки, кажется человек 6-7 и то не все каждый раз были. Я позвала Никиту, точнее уговаривала и настоятельно просила прийти на занятие. Он с неохотой согласился, но быстро влился в коллектив и тоже стал ходить со мной на занятия. Г.М. давал нам актерское мастерство (начинали с басни, потом ПФД, сцендвижение, сценречь, даже было фехтование один раз). Он научил нас работать над текстом, как говорил Станиславский «застольный период» или «читка». Всё, что касалось актера, он учил, но всё, что связано с режиссурой, у него получалось плохо. Я уже тогда чувствовала, что что-то не так, не то. Позже, когда мы будем учиться у Е.Е. Шибагутдинова в МГУКИ, мы поймем причину, найдем ошибки и обретем новые знания, но из-за них мои отношения с Г.М. испортятся.
Мы готовились к первому нашему показу: готовили Р.Рождественского «Реквием», были кажется басни, мы выступали с фокусами, вокалисты исполняли песни, у нас с Никитой еще был отрывок «Двое на качелях», я была Гитель, он - Джерри.
«Реквием» был поделен между нами - учениками - на стихи-части. Я начинала с «Вечной славы». Начинать всегда тяжело, нужно задать темп, поставить планку, чтобы следующий поднял ее еще выше. У меня не шло начало, врала и ногами, и словом. Я уже пересмотрела все военные фильмы, хроники, читала о ужасе войны - и врала, не могла найти то состояние, которое толкнуло бы слово, дало жизнь словам, чтобы это были мои слова, а не заученный текст. Тогда Г.М. подошел ко мне и говорит:
-Есть запрещённый такой метод, не хороший, но им частенько актеры пользуются. Представь, если бы твоих братьев убили на войне, представь себя и любимых тебе людей в этом аду.
Я представила... И то, что со мной случилось влилось в эти слова, они стали моими, наполненными болью, злостью, нервами. Г.М. после этого освободил меня от репетиций «Реквиема» до самого показа.
Мы репетировали «Двое на качелях». С Никитой было сложнее, он не понимал, что такое «внутренний монолог» и тоже врал словом и ногами. Он только под конец учебы во МГУКИ поймет, что это такое и как с этим работать. А тогда я с ним ругалась, что он идет не по тексту.
-Ну, я скажу немного по-другому, ничего страшного.
Петелька-крючочек - это он тоже поймет потом...
Я ему давала правильный текст и посыл, он иногда терялся. Я просила поработать или хотя бы выучить текст, времени оставалось мало. Так и случилось: на показе он забыл текст и мне пришлось ему подсказывать.
Сам показ прошел хорошо. Нам дали день-два перерыва. За это время мы получили видео с показа и посмотрели. Это было ужасно! Г.М. был доволен нашей реакцией.
-Это очень хорошо, что вы так реагируете! Вы понимаете над чем надо работать!
Еще до показа, Г.М. познакомил нас с Сергеем Полянским, на тот момент Сергей тоже работал в этом учреждении, помогал в организации показов, концертов. Сергей артист цирка, долгое время он работал в цирке Авьерино, не только выступал, но и делал иллюзионный реквизит. Не надо рассказывать, что мы быстро подружились и стали много общаться.
Это огромное везение или подарок судьбы, когда на твоем творческом (да и жизненном) пути встречаются интересные люди! Как всё-таки удивительно переплетаются, соединяются и пересекаются жизни людей! Если бы я не нашла объявление о наборе в театральную студию и не позвонила, мы не встретились бы с Георгием Михайловичем, а он не познакомил бы нас с Сергеем Полянским. Петелька-крючочек. Опять вспомнился мне стишок из книги «Властелин колец: братство кольца» Толкиена, песня Бильбо:
Куда дорога всё ведёт?
Куда она зовёт?
Какой готовит поворот?
Какой узор совьёт?
Сольются тысячи дорог
В один великий путь,
Начало знаю, а итог
Узнаю как-нибудь!
Мы могли часами сидеть в мастерской Сергея и говорить о фокусах, о режиссуре, о учебе, и в этих разговорах он всё больше завлекал к режиссуре. Нет, не специально, просто Сергей болеет сценой, идеями постановки. Если бы ему дали возможность, не дёргали и не отвлекали, он многого добился бы.
Итак, он сподвиг Никиту поступать во МГУКИ. Я помню, как мы сидели на даче дяди Никиты и решали этот вопрос, на что дядя сказал:
-Так у меня там мой клиент преподает! Давай позвоним и решим вопрос!
Дядя Никиты руководит компанией, которая занимается салютами, спецэффектами на крупных мероприятиях и площадках, а клиент его - доцент кафедры режиссуры театрализованных представлений, он тоже работает в сфере шоу-бизнеса.
Но Никита скромен и не любит кого-то просить. Решили поступать своими силами. И вот с чем мы столкнулись:
1.Никите задерживали выдачу диплома в первом институте.
2.Вступительные экзамены всё равно пришлось сдавать. Я уже смутно помню, что мы сдавали, но точно помню, как я консультировала Никиту по телефону по Тургеневу «Отцы и дети», и поправляла написание.
3.Первое образование было платным, мы посчитали логичным, что второе должно быть бесплатным. Ага, разбежались...
С горем пополам поступили, и тут началась наша вторая жизнь...
Я не совсем понимала, зачем Никите второе образование и уж тем более режиссура эстрады. Тем более, я понимала, что и он сам до конца не уверен в своем выборе, но мы уже поступили и надо было просто начать. Учился он на заочном отделении, а мастером у него был Е.Е. Шибагутдинов. Я плохо помню первые курсы, точно помню, что Никита сразу же меня подвязал писать ему рефераты и конспекты. Я охотно согласилась, и не заметила, как читая книги, переписывая лекции и готовя рефераты, втянулась, погрузилась и полностью увлеклась режиссурой. Мне хотелось знать всё, практиковать, участвовать! Мне нужны были эти знания, по всем дисциплинам! И мне нужно было услышать, лично увидеть мастера.
Первый раз я увидела Евгения Евгеньевича на работе. Никита сказал, что мы будем работать в храме Христа Спасителя.
-У алтаря что ли? Где же там работать? - недоумевала я. Для меня это было странно и дико! Как в Божьем храме можно включать нашу музыку и показывать фокусы?! (тут же мне вспомнился случай, когда наша швея - очень набожная женщина - пошла к батюшке, чтобы он благословил ее на пошив фрака для Никиты, ибо шитьё не шло. Он уже хотел благословить, но спросил:
-Для кого фрак?
-Для фокусника.
-Не буду благословлять. Он людей обманывает.
Как он смел судить так о нас, не зная нас?! А он не обманывает ли?! Мы не говорим, что это наши сверхспособности и колдовство! Мы предоставляем это право решать зрителям, мы просто призываем верить в волшебство, не терять ребёнка в себе. Да и благотворительные концерты всегда рады отработать! Что он знает о нас, чтобы так судить?!). Как оказалось, в храме Христа Спасителя есть всё, кроме Бога: сцена огромная, парковка, оборудование и нормальные гримерки. Там был концерт то ли для ветеранов, то ли для инвалидов, уже не помню. Помню, что там певец Серёга распевал свой «Черный бумер». Меня это шокировало. После нашего выступления Никита познакомил меня с Евгением Евгеньевичем (или как мы, его студенты, называли «ЖЖ»).
Честно говоря, я думала передо мной предстанет некий Дамблдор или Шифу (кто смотрел «Кунг-фу панда», тот поймёт), ибо Никита часто в рассказах говорил «мой мастер», «мастер». Кого я должна была представить при слове «мастер» ?! Но это был обычный человек с необычным мышлением и воображением, с громадным опытом и багажом знаний. Я это поняла, когда напросилась быть вольным слушателем, принимать участие в постановках, учиться вместе со всеми.
Учеба в МГУКИ началась. Я тогда была на 4 курсе политологии в РГСУ. Моё участие в зачетных показах началось не сразу. С первого курса я стала писать Никите рефераты, доклады и прочее, так как он уставал там, в МГУКИ, да и не очень любил эту писанину. И, конечно, я просто вынуждена была читать всё, что там задают, чтобы понимать, о чем я буду писать реферат. Мне стало интересно, особенно когда вводились такие дисциплины, как сценография, история театра, сцен. речь и сценарное мастерство. Как я стала там появляться? Иногда ждала Никиту, чтобы потом вместе ехать на работу, помогала что-то подготовить к показу... Честно, я даже не помню, как я оказалась в ряду студентов, но меня приняли, и я была «своей». Группа собралась классная, весёлая (особенно Саша Степанов и Серёжка Акопов чего стоят!). Наше первое совместное задание было - Бородинское сражение: ВИП-концерт (художественным руководителем которого является наш мастер Евгений Евгеньевич) организовывал праздник около музея Бородинской битвы (собственно, праздник в честь юбилея этой битвы), наша задача была придумать сценарий, игры для школьников, принять участие в этом празднике (кто-то занимался музыкальным сопровождением, кто проводил школьную эстафету...). Заняты были все. Помню был жуткий ветер, всё сносило, мы кое-как провели это мероприятие, а потом после многие еще заболели.
Каждый учебный год можно вспоминать очень долго, еще дольше буду его описывать, но думаю это будет не так интересно. Очень было много интересных постановок, идей! Было здорово и интересно не только общаться, но и вместе создавать, быть в процессе репетиций. Мы сами шили костюмы, писали сценарии, репетировали, бегали в костюмерную, делали декорации и реквизиты... Мы росли профессионально и от себя скажу - я была счастливой от такого процесса! Да, случались конфликты, частенько получали люлей, не без этого, но я больше вспоминаю этот институт, чем свой РГСУ.
Мне нравилось ставить и себе номера, и помогать Никите. Особенно кайфовала, когда к нему подходили девушки и хвалили его постановку, а я в стороне стояла и улыбалась, зная, что это моя постановка, я ее сделала. Бывало даже так, что я делала и себе и Никите этюды, его проходили на ура, а мои проваливались! У меня три сессии подряд проваливались именно мои номера! Это был хороший мне урок, я тогда слишком задрала нос. И вот однажды, в простой, кажется осенний или весенний, день родилось гениальное...
Евгений Евгеньевич дал нам задание на паре подумать, как совместить Жванецкого с произведением Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?». Мы стали думать. У меня сразу это задание вызвало скептицизм и полное отторжение. Не знаю почему, но я сказала «хрень какая-то», потому что по произведению группа людей ходила от одного к другому и задавала этот вопрос. Я не хотела также строить постановку, как ходьбу от одного номера к другому. Помню я нарвала бумажек, выписала наши готовые номера Жванецкого и стала их выстраивать в цепочку, менять. И вдруг, словно точки-звезды на небе соединились в созвездие, я увидела историю, которая могла бы лечь на эти номера Жванецкого!
-Народ! Это не Некрасов! ЭТО ШЕКСПИР!!!! На меня посмотрели, как на сумасшедшую. Я стала рассказывать, как это может быть связано!
-Это «Ромео и Джульетта»!
Лена Пятаева, Катюшки Немтинова и Лобова подключились и нас уже было не остановить! Долго убеждать мастера в нашей правоте не пришлось, ему идея понравилась, и наш сценарий он направил своему другу-сценаристу в Петербург. Сценарий тому понравился, и он его дополнил, переделал, оживил!!! Мы начали работу над постановкой «Страсти по Шекспиру, или страдания по Жванецкому»!
Это было нечто! Показ просто взорвал аудиторию! Смеялись до слёз все, даже мастера, которые часто сидели без эмоций! Этот показ просто прославил нашу группу! Я до сих пор горжусь нами, нашей совместной работой! Печалило только одно: я была уже на 5-ом месяце беременности и это был последний показ с моим участием...
Каждая сессия в МГУКИ была особенной: разные задания, новые дисциплины, показы других курсов, новые постановки. Периодически нас мастер приглашал поработать на городских праздниках - день города, новогодние ёлки, каждый раз мы открывали для себя что-то новое, учились на ошибках своих, получали новый опыт. Но видя эту «кухню» режиссерско-постановочной группы, всю эту организацию, я задавалась вопросом «как часто они уезжают в санатории?!», потому что там нервы и психика должны быть стальными, чтобы принять верное решение надо быть таким спокойным. Конечно, многое зависит от личных качеств руководителя.
Когда в аудиторию входил Евгений Евгеньевич, это сразу ощущалось, такая у него энергетика была. Ни на работе, ни на учебе он никогда не повышал голоса, он говорил спокойно, но и этого было достаточно, чтобы понять - ошибки не должно быть, надо выполнить работу хорошо и в срок. Упаси Господи, его вывести из себя, можно брать лопату и самому копать себе яму. Я считаю, что это очень хорошее качество лидера - всё решать спокойно, быть авторитетом и оказывать на людей такое влияние. Часто встречаясь на работе с людьми, с директорами, организаторами, иными словами с главными, я вижу их ошибку - при малейшей провинности подчиненного они выходят из себя, скандалят, прессуют морально бедолагу, из-за этого процесс не идёт. Я и Никите, как главному в нашем дуэте, часто говорю - ищешь верное решение- сохраняй спокойствие, так лидеры себя не ведут (особенно, когда я накосячила и получаю люлей).