Барс идет аккуратно, чуть приподняв от земли морду, его чуткий нос улавливает миллионы запахов, среди которых нужно узнать лишь один — тонкий запах металла и взрывчатки. Вот оно, здесь. Пес оборачивается, предупреждая группу и садится. Так привычно и спокойно. За два года работы он ни разу не ошибся. Огромное расплавляющее солнце Кабула поднимается над горами, тяжелый зной кажется осязаемым, вязким как запекающаяся кровь на ране. Мокрый собачий нос тыкается мне в лицо, настойчиво тормошит. Друг мой, пес, Господь наградил тебя бесценным подарком -ты не знаешь, что смертен. Вот и снова ты сел у пригорка, на знакомый запах, если б ты знал, что это запах смерти. Ты радуешься как щенок редким дождям в горах, валяешься в луже, подставляя брюхо прохладным ласковым каплям. Твои карие глаза смеются, ты вскакиваешь и начинаешь наматывать круги, шлепая по грязи. Кто сказал, что собаки не улыбаются, они улыбаются, растягивая мордаху к ушам . Дай лапку, Барсик — и ты тянешь свою толстую мощную лапищу, на тебе лапу мою, и еще на, и вот так на еще , игриво ты бьешь меня по руке.... Серая овчарка Барс приходит ко мне в снах вот уже 30 лет , когда в моей жизни начинается хаос и тьма. Слизывает соленые горячие слезы , я обнимаю его за мохнатую шею, тяжелая собачья морда ложится мне на плечо и умиротворенно вздыхает. И мы сидим вот так вот, словно на стыке миров — настоящего и того, что неосязаем, того за невидимой чертой. Ты уже разгадал тайну бытия, тогда в тот миг когда ошибся. Первый и последний раз. Мне рассказали об этом много позже. Я в этот момент уже терял сознание в пылающей вертушке, у которой отваливался хвост. Ты почувствовал, что со мной беда. Иногда мне кажется, что ты обменял свою жизнь на мою...