Сначала был театр...
- Член международной ассоциации художников ЮНЭСКО;
- Член ТСХР;
- Художник театра и кино, режиссер, коллекционер
www.mysteries.ru
Из номера в номер, Евгения Еловикова погружает читателя в глубины истории мира кукол, театральной и ритуальной атрибутики.
Мистика и старинные легенды, народные поверья и, порой, жуткие реалии неразрывно связаны с "жителями" ее Музея Мировых Мистерий. Именно об истоках появления музея в своей жизни и рассказывает в этой статье коллекционер.
Если обозначить одним словом, кто я по профессии и по состоянию души, я отвечу - художник. Одно без другого невозможно. Я закончила театральное отделение училища им. М.Б. Грекова. Продолжить образование не получилось. В Текстильную Академию я не прошла,
не добрала баллов, несмотря на страстные мольбы в ближайшей церквушке у Николы Чудотворца перед каждым экзаменом. Видимо я просто неточно формулировала просьбу. Я не просила помочь
поступить, я хотела «быть в текстильной академии». Чудотворец просьбу исполнил, но спустя много лет. Я в Текстильной Академии, вернее в её учебнике, моя фотография в византийском костюме рядом с репродукцией Боттичелли. Забавно. Вывод один: «Точнее формулируйте желания». Ну и труд, конечно, титанический никто не отменял.
Всё свое детство я провела в Западно-Сибирском доме моделей, среди рулонов тканей и длинных ног манекенщиц. По стечению обстоятельств, в свои нежные пять лет, я уже стояла в одном строю с Кемеровскими красотками в очереди на примерку перед сезонными показами и
это было первой моей «серьёзной работой». Но манекенщицей я была скверной, определённо, так как спорила с дизайнером по поводу огромного, как у кенгуру, кармана на животе и банта-пропеллера на голове, убеждая его в том, что это НЕКРАСИВО. Уже в то время у меня было четкое представление о том, что есть МОЯ ГАРМОНИЯ.
За свои великие познания о композиции костюма и сути Мироздания я получала шлепок по заднице и выходила на подиум со свирепым выражением лица и соплёй под носом, вполне осознавая собственную роль строптивой марионетки в руках строгих кураторов. Поэтому большее удовольствие мне доставляло просиживание на подоконнике с ворохом разноцветных обрезков, залихватские занятия живописью с группой модельеров, после которых меня нужно было отмывать с ног до головы или просто возлежание с книжкой в столе для раскроя тканей, на драпах и ацетатных шелках для очередной коллекции.
Я работала библиотекарем, занималась флористикой, фотографией, декорировала интерьеры, гримировала, вела «модную» колонку в провинциальной газете, шила на заказ, занималась сценографией,
читала лекции, открыла отделение костюма в Высшей школе театра и кино в Китае (причем умудрилась вывезти оттуда костюмы Пекинской оперы и куклы 19 века, грохнув на них весь свой гонорар), актерствовала и режиссировала, мастерила и реставрировала кукол.
Мой первый театр-студию «Луна» я открыла в Азове, куда волею судеб занесло мою вечно кочующую семью. Желающих лицедействовать оказалось так много, что приходилось проводить первые занятия в фойе Дворца пионеров, где весь этот балаган я затеяла. Потом прошел
естественный отбор и с самыми стойкими, мы создали первые коллекции,
украшая своими «чудесатыми» показами городские мероприятия. В нищенские девяностые отсутствие материалов подстёгивало фантазию. Был просто азарт какой-то: из ничего сделать что-то. Коллекция «Стеклянные цветы» была сделана из парашютного шёлка и строп,
оптических линз, горлышек пенициллиновых бутылочек и подвесок от «буржуйских люстр». «Мой маленький Версаль» представлял собой мозайку из обрезков диванной обивки, школьной формы и
старых занавесок, а декорирован обернутой кусочками парчи деревянной вырубкой, доставшейся нашему кружку «умелые ручки» от мебельного производства. «Космические гейши» мерцали стоматологическими зеркалами и пластиковыми светоотражателями, пожертвованными
на искусство разоряющимся заводом. В дело шло всё.
Заняв честное первое место на конкурсе модельеров Юга России «Голос моды», мы «уперлись в потолок» и я купила билет до Москвы, куда и отправилась, приглашенная для участия в выставке, со своей графикой и костюмами.
Естественно, когда я собрала труппу в Москве, название пришлось поменять. «Театр Луны» уже был у Проханова. Мы стали называться «Театр Мистерий Костюма». Впоследствии слово «костюм» отпало само собой, так как очень сужало рамки того, чем мне хотелось заниматься.
Мне хотелось создавать ВОЛШЕБСТВО: чтобы золотые ангелы парили в розовых облаках, цветы диковинные зацветали, раскрывая лепестки и обнажая красивых танцовщиц вместо пестиков, чтобы жрицы египетские и гейши космические сосуществовали с огненными колдунами Магриба и белыми северными шаманами, сливаясь в едином порыве довести
зрителя до экстатического состояния.
Чтобы смех, изумление и восторг и неизменные слёзы в финале, когда ком в горле от необъяснимых светлых чувств и не хочется уходить из зала и в тебя, зритель, а не на сцену летят апельсины. Так было на шоу «1000 и один апельсин». Кукла, которая участвовала в этом шоу, жива до сих
пор, висит на гвоздике в моей мастерской, а огромный механический апельсин, заказанный мною некогда на Мосфильме, сгинул во время бесконечных переездов. А потом были куклы-люди в спектакле
«Бюро игрушек» театра «Кураж». Человек-мячик, плюшевый мишка, матрёшки, оловянный солдатик, робот и даже человек- игрушечный мотоцикл. Голову сломала, пока придумала конструкцию, чтобы этот Человекомотоцикл мог танцевать брейк.
С этим же театром мы возили на театральный фестиваль в Индию, в штат
Орисса ещё один спектакль с моими костюмами «Цирк уехал…». Незабываемые впечатления: теряющий сознание двухметровый медведь в шкуре из искусственного меха в пятидесятиградусную жару в зале без кондиционеров, наша крошечная гуттаперчевая кукла-акробатка в расписном ящике без вентиляции, раскаленная жарой и восторгом атмосфера зрительного зала, Тадж Махал на восходе и Храм
Солнца на закате, сверкающие россыпью драгоценных камней костюмы индийских танцовщиц, роскошные мистериальные маски и игрушки. Тащила через границу волоком, не в силах поднять добытое, вызывая сострадательную улыбку у индийских таможенников.
Выехав во Вьетнам для презентации фильма-сказки «Горе-Злосчастие» Тимофея Спивака, я возвращалась с тюками уникальных костюмов девяти племен, шаманскими облачениями, деревянными марионетками театра на воде и масками. Из Тайланда, куда я, наконец-то, отправилась не по работе, а отдыхать, я вывезла гору украшений, головных уборов и костюмов национального шоу Алангкар, превратив поездку в ад для
моих близких. Конечно же, в Россию выехали все марионетки
и маски, представляющие интерес и «подъемные» по цене. До сих пор убиваюсь по оставленным в этой стране сокровищам, за которыми обязательно нужно будет вернуться.
Из Монголии как бесценный дар дружественного народа прилетели «рабочие» маски мистерии Цам. Это после выступления нашего Театра Мистерий на международном фестивале в Улан-Баторе. Из Египта я вывезла, старинные бедуинские свадебные костюмы, погребальные куклы и даже саркофаг. Реконструкцию естественно. Кто бы позволил вывозить оригинал, да и средства для этого нужны другие. Это уже дело музеев государственных. Стоит теперь этот самый саркофаг в моей спальне, на философский лад настраивает и ждёт того часа, когда переедет в отстроенный моей семьей Музей Мировых Мистерий.
А сколько я вывезла из Мексики! В Россию летели с огромным
перегрузом короба с редчайшими костюмами ручной вышивки,
керамикой, масками и игрушками праздника мертвых, колдовские вещицы и вуду-куклы с дьявольского рынка Сонора и даже
пупс с Острова брошенных кукол, о путешествиях которого я
накрапала детскую повесть. В каждой стране, где бы я ни была,
повторялась та же самая история...
Очень часто люди, попадающие ко мне в дом, спрашивают: «Тебе не страшно находиться среди всех этих чудовищ, черепов, скелетов, фетишей, кукол зловещих?». Отвечаю: « Конечно же, НЕТ!» Страшен не предмет сам по себе, а энергия, которой этот предмет заряжен. А она имеет свойство рассеиваться и, если не «работать» с оккультным предметом по назначению, он «спит», нейтрален то есть . Есть вещи
которые, признаюсь честно, было страшновато брать в руки изначально. Такими были куклы с колдовского рынка из Мехико, уже «готовые для работы с врагом», фетиш племени нкиси, «заряжающийся» колдунами на кладбищах и некоторые из африканских целительских масок, но, со временем, они «уснули» и их не боится даже мой ребенок. Предметы можно «чистить», но, это уже из области магии.
Если говорить о стране, оставившей след в сердце, то таковой нет. Я счастлива там, где нахожусь в данную минуту. Я люблю ту страну, к культуре которой прикасаюсь, я изумляюсь многообразию Мира и талантам мастеров, их неистощимой фантазии и трудолюбию. Я хочу собрать воедино всё волшебство и красоту планеты. Будучи русской до мозга костей, я - космополитка. И создавая свой Музей Мировых Мистерий, я наверное, преследую эгоистичные цели: когда я стану
беспомощной старухой и не смогу путешествовать, я буду переходить из зала в зал, путешествуя в своих воспоминаниях, и никогда не буду одинокой, потому что мой Музей будет открыт для всех.
"Кукольный Мастер" № 54/ 2017 г.
Все выпуски печатной версии журнала можно приобрести здесь:
www.instagram.com/akademiyatvorchestva