– Николай, если бы мальчик или девочка, имеющие данные, выбирали бы между московской хореографической школой и питерской... Я понимаю, что нет такого универсального совета, но все же.
– Я не могу так сказать, поймите. Дело в том, что я москвич – это моя школа. Да, там нет всех тех педагогов, которые учили меня профессии, там осталась только педагог по историко-бытовому танцу Инга Аркадьевна Воронина, ей уже много лет. Это потрясающий педагог, вот она еще преподает, а всех остальных уже нет в этом мире. Это уже другая школа.
То же самое в Петербурге. Сейчас у нас несколько взрослых педагогов, все остальные – это уже новое поколение.
Я не могу сказать так, что лучше: Москва или Питер. Давно уже нельзя так говорить. Но к сожалению или к счастью, цыплят по осени считают.
На сегодняшний день: выпускные спектакли Академии русского балета показывают уровень абсолютно другой, в художественном плане – это очень сильно отличается от всего того, что делается в мире. Просто те балеты, которые могут станцевать выпускники Академии русского балета, не могут больше станцевать никакие в мире ученики.
Я пример приведу – это «Сюита в белом». Этого никто не может сделать, и я знаю, что никогда не сделают, потому что просто нет педагогов, которые в состоянии научить детей двигаться так, как это сделал когда-то я. Простите, но мне не стыдно это говорить.
– А если бы у человека была возможность посмотреть только один балет с вашим участием, ретроспективно...
– «Спящая красавица» или «Баядерка».
Из интервью Александру Виннику