Тревога изнутри начала вырываться в тело. Как будто поднялась к горлу, и пытается выйти наружу. Руки трясутся, но внутри нет того беспокойства. В голову не лезут дурные и навязчивые мысли. На балконе из-за веток осветило лицо фонарем, и я второй раз в жизни подумала о самоубийстве. На секунду. Как будто почувствовала ту пустоту, которая постоянно со мной. Она пронизала всю меня и охватила полностью. На секунду. Потом отпустило. Поблагодарила Бога и мне стало легче. Первый раз я думала о самоубийстве, когда с мужем было все плохо, я мало спала и почти не ела. Это ужасное состояние. Ещё ужаснее, что оно часто управляет мною. Мне хочется радоваться жизни, уметь плакать и грустить на людях, если есть на то потребность. Чувствую себя жалкой. А не хочется.
Увидела новость: Стас Костюшкин рассказал о том, что до него тоже домогались в том же возрасте, как и до меня. Мы привыкли оценивать человека, не зная, что у него было и с чем он идёт по жизни. Мы сами иногда не знаем, что за груз мы несём. А надо бы.
Перечитала. У меня явно талант писать. Смеюсь. И это защитная реакция. С ней хорошо. Плачу.
