Когда о женщине говорят: «она еврейская мама», то речь идет, как правило, не о национальной принадлежности, а о стиле поведения, о гиперопеке любимого чада. Как говорится в старом анекдоте: Армянское радио спрашивают: «Чем еврейская мама отличается от террориста?» Армянское радио отвечает: «С террористом можно договориться».
Не имея ни капли еврейской крови, Екатерина Захаровна была типичной еврейской мамой. Все еще усугублялось тем, что Аркадий Петрович возглавляя на работе отдел, состоящий из 120 человек, дома был типичный «подкаблучник», потакая своей любимой Катюше во всем.
Екатерина Захаровна, как великий шахматист, просчитала все ходы. Ирина ни в коем случае не должна брать академический отпуск. У Екатерины есть старшая сестра Лидия Захаровна. Она рано овдовела, детей нет, всю жизнь проработала воспитательницей в детском саду, сейчас мается на пенсии. Она с удовольствием возьмет на себя воспитание малышки. Екатерина ни секунды не сомневалась, что будет девочка. Ближе к родам ребятам надо будет переехать в двухкомнатную квартиру, чтобы тетя Лида могла жить с ними. Квартиру пока можно снимать, но затем надо будет купить кооператив.
Ни мама, ни бабушка, ни тем более Ирина не могли вставить ни слова, за этой милой беседой их застал Михаил Иванович. Выйдя на кухню, он обнаружил там Яна Борисовича. Михаил Иванович все понял и спросил вполголоса у тестя: «генерал всех построил?» Ян Борисович засмеялся, он знал, что зять так за глаза называет Екатерину, и кивнул головой. Михаил Иванович вздохнул и сказал: «Ну, Ирка, держись».
Вечером приехал с большим букетом цветов Петр и увез домой вконец уставшую и разомлевшую Ирину.
Ирина наслаждалась беременностью, ей нравилось, как меняется её тело, появившиеся округлости, мягкость движений. Она разговаривала с ребёнком, рассказывала истории, читала сказки. Каждый день был наполнен смыслом, Ирина светилась счастьем, как светятся только беременные.
Пётр не понимал эти странности, зачем разговаривать и уж, тем более, читать тому, кто еще ничего не понимает, да даже и не родился. На просьбы Ирины поговорить с малышом, он всегда отшучивался, что родится, тогда уж поговорим.
Ирина не обращала на это внимания, она так была поглощена счастьем предстоящего материнства, так обращена внутрь себя. Да еще недавно появившееся хобби - вязание, занимало всё её свободное время.
Так как пол ребенка в те годы родители узнавали только после родов, то Ира связала чепчик, носочки и пинетки нейтрального зеленого цвета. И хотя все вокруг и врачи уверяли, что, скорее всего у нее будет мальчик, она в душе была согласна с Екатериной Захаровной и бабушкой, которые считали, что у нее родится дочка.
Да и токсикоз, благодаря яблокам и бабушкиной квашеной капусте, почти прошел.
За месяц до родов ей приснилась маленькая пухленькая девочка, которую она держала на руках и, что удивило Ирину, у девочки была толстая темная коса, точь-в-точь, как Иры.
Екатерина Захаровна звонила каждый день и требовала, как генерал в ставке отчета о прошедшем дне, о самочувствии Ирины.
Так незаметно наступило 20 июля, предполагаемый день родов. Ночью Ира проснулась от резкого толчка и в этот момент у нее отошли воды. Она разбудила Петра. Он засуетился, стал звонить Алине. Алина Яновна сказала, чтобы они ехали сами в роддом к Галине Александровне, не дожидаясь скорой помощи, а она будет ей сейчас звонить и выяснять, кто сегодня дежурит. А затем они с Михаилом Ивановичем тоже подъедут.
На их счастье дежурила Инна Львовна.
Когда Алина и Михаил уехали, бабушка Розалия вспомнила старинное поверье, чтобы женщина легко родила, надо открыть дверцы всех шкафов, выдвинуть все ящики, чем она и занялась в два часа ночи.
Когда Алина и Михаил вернулись домой, они обнаружили потрясающую картину: бабушка в ночной рубашке сидела на кухне, а двери всех шкафов и тумбочек были распахнуты, а ящики были выдвинуты или стояли на полу.
В 6 часов Ирина родила дочку, Галина Александровна позвонила маме и сообщила эту радостную новость.
Михаил Иванович был так счастлив, что позвонив на работу, и попросив старшую медсестру оформить ему отгул, он сообщил: «я – внук», чем вызвал у милейшей Зои Дмитриевны шок. И только положив трубку и посмотрев на маму, он понял, почему у Зои Дмитриевны пропал дар речи. Он перезвонил и смеясь сказал: «у меня родился внук, то есть внучка!».