Дед Андрей прошел три войны. Он стоял в булочной за хлебом, а перед ним Алёша выбирал хлеб без глютена, расспрашивал продавца о стране производства муки, спорил о вредности гликемического индекса.
Дед Андрей вспомнил, как под Сталинградом просидел в окопе три дня. И терпеливо ждал.⠀
Алёша был крайне возмущен отсутствием растительного молока и попросил жалобную книгу.⠀
Дед Андрей автоматически положил руку на бедро, чтобы вытащить фамильный кортик, который ему начальник взвода вручил за форсирование атаки на продовольственный склад немцев. «Да, ловко мы тогда склад взяли, немчура тогда колбасками обжиралась, но мы их подрастрясли!» – дед Андрей подкрутил усы, улыбнувшись от приятных воспоминаний.
Так как хлеб оказался с глютеном, продавщица тупая, а молоко с лактозой до боли раздражённый Алёша презрительно посмотрел на деда Андрея и сказал в никуда: «Тупая страна, безвкусные люди, вот в Берлине, в каждой лавке смузи продают и кофе нормальный наливают…»
Зря Алеша это сказал, ох зря. Дед Андрей треснул прикладом любимой «Светки» (так ласково называли морпехи автомат Токарева) по голове Алёше, и тот свалился на ловко подставленный продавщицей стул.
«Дочка, мне батон Дарницкого. И его глютен мне положи тоже, раз он не будет», – сурово посмотрев на чешущего затылок Алёшу, сказал дед Андрей. «И чёрного чаю покрепче, и вот ещё тот рогалик с орешками, уж больно он вкусно выглядит…», – со скромной улыбкой показывал морщинистой рукой дедушка…
Продавщица Люся дедушку знала, он каждый раз приходил и гонял хипстеров по булочной своей палочкой, думая, что это его автомат.
Дедушка сел напротив Алёши, взял рогалик салфеткой. Немного макнул его в чай и начал рассказывать Алёше про Берлин и про то, как один раз к ним медведь на боевую точку пришел, и пока бойцы спали, весь спирт выпил, и спать лёг, скотина такая.
И про то, как Серёга-младший бабу первый раз голую увидел, та в реке купалась, а они в засаде были, так с торчащими портками и стоял, пока старшие смеялись и говорили, чтобы припрятал добро, а то отстрелят…
И как мерзли в окопе и жались друг к другу…
И как в Сталинграде котёнка завели, кормили его, а он подрос и сам стал им мышей таскать, типа подкармливал солдатиков, понимал, братишкой нашим был…
«И что, мышей ели?!» – с ужасом спросил Алёша.
«Икру на мёд намазывали и ели!» – ухмыляясь, отвечал дед.
На другое утро Алёша проснулся в бодром расположении духа, посмотрел на себя в зеркало, и решил, что живот и сиси, которыми он грешил на глютен и молоко, не от того… Он облился холодной водой и записался на кроссфит. Но не на какой-нибудь, а на модный!