Священномученик Максим (в миру Михаил Александрович Жижиленко) родился в 1885 г. в многодетной семье прокурора, окончил гимназию и медицинский факультет Московского университета. Старший брат будущего владыки был профессором уголовного права и в 1922 г. и выступал как защитник на процессе священномученика Вениамина Петроградского.
В студенческие годы Михаил женился, однако прожил в браке недолго. Жена была предупреждена врачами, что умрет, если не прервет беременность. Однако пойти на такой шаг она не решилась и через полгода после свадьбы умерла. Впоследствии епископ Максим называл свою жену праведницей.
Михаил Александрович больше не женился. Он работал врачом, в годы войны находился на фронте. Большую роль в жизни святого сыграла встреча с патриархом Тихоном. Михаил Александрович лечил патриарха, постепенно они стали друзьями.
В 1922 – 1928 гг. М.А. Жижиленко работал врачом Таганской тюрьмы. Все знали его доброту, знали, что питается он тем же, что и заключенные. Даже черствые сердца смягчались после общения с врачом, а иногда и закоренелые преступники исповедовались ему. Духовником «таганского доктора» стал известный пастырь и философ протоиерей Валентин Свенцицкий.
Компромиссную политику митрополита Сергия (Страгородского) Михаил Александрович категорически отверг, присоединившись к движению митрополита Иосифа (Петровых). В 1927 г. врач тяжело заболел и дал обет принять священный сан в случае исцеления. После выздоровления он был рукоположен во диакона и священника, а затем принял и монашеский постриг с именем Максим.
В 1928 г. епископы Димитрий (Любимов) и Сергий (Дружинин) рукоположили отца Максима во епископа Серпуховского. Святитель руководил нелегальными приходами Московской, Ярославской, а потом и Воронежской областей. В 1929 г. святой был арестован как клирик Истинно-Православной Церкви и приговорен к 5 годам Соловецких лагерей. Врач И.М. Андреевский, также отбывавший срок на Соловках, вспоминал: «Новоприбывший коллега был высокого роста, богатырского телосложения, с густой седой бородой, седыми усами и бровями, сурово нависшими над добрыми голубыми глазами». Святого поставили заведовать тифозным бараком. Несмотря на тяжелейшие лагерные условия, смертность от тифа при владыке Максиме резко сократилась. «Умирали больные всегда на его руках, - вспоминал Андреевский. - Казалось, что момент наступления смерти был ему всегда точно известен. Даже ночью он приходил внезапно в свое отделение к умирающему за несколько минут до смерти. Каждому умершему он закрывал глаза, складывал на груди руки крестом и несколько минут стоял молча… Очевидно, он молился. Меньше чем через год мы, все его коллеги, поняли, что он был не только замечательный врач, но и великий молитвенник».
Вместе с другими архиереями владыка совершал тайные богослужения в лесу. Единомышленником и сослужителем епископа Максима был святитель Виктор (Островидов). Однако в одном вопросе они не сошлись. Епископ Виктор говорил о великом будущем Русской Церкви, однако владыка Максим оставался пессимистом.
За несколько месяцев до ареста епископ Максим сказал Андреевскому: «Много будет у Вас скорбей и тяжких испытаний, но жизнь Ваша сохранится и, в конце концов, Вы выйдете на свободу. А вот меня через несколько месяцев арестуют и расстреляют». Все это сбылось – в 1930 г. архипастырь был арестован по делу Истинно-Православной Церкви и отправлен в Москву.
4 июня 1931 г. святой был расстрелян в Москве и погребен среди множества убитых в безвестной могиле на Ваганьковском кладбище.
Епископ Максим был причислен к лику святых Русской Зарубежной Церковью. В марте 2020 г. Священный Синод Московского Патриархата постановил включить имя священномученика Максима в поименный список Новомучеников Церкви Русской. Память святого совершается 4 июня.