Опять эти долбанные сны! Господи! Ну чего я вчера так разошелся? Вот всегда так. Как пятница, так и удержу нет, причем не только у меня. Блин! Я что один дома? Кажется да. Эй! Ау-у-у! Нет никого, и кажется, что и не было. Так, будем вспоминать. Начинали чинно. Потом на футбол пошли, там уже здорово поддали. И кто придумал эти ложи на Челси? Не в чем отказа нет. Вот как повелось с приходом дяди Ромы так и продолжается. Что не футбол, то вечная пьянка. Потом поехали к Семену. Там как обычно вечеринка была. Ну почему как к Семе не приедешь у него всегда вечеринка, даже если в десять утра? Кстати, а что это за черненькая была. Ноздри такие трепетные и глаза оленьи. Как же ее звали? Как-то на итальянский манер. Сюзанна? Анджела? А может быть Ульяна? Да нет, ну какая она к чертям Ульяна? Хотя, а почему, собственно, и не Ульяна? Надо у Вадика спросить. Сок. Апельсиновый. Или пива выпить? Нет, на фиг! Сок, кашу и гулять пойду. Нет, гулять сейчас не смогу. Посплю и пойду. И телефон отключу. Суббота, пошли все к черту!
Бормоча эти малопонятные фразы себе под нос, Андрюша Рогов, бродил по своей двухсотметровой лондонской квартире, то и дело натыкаясь на предметы интерьера и запинаясь о разбросанные вещи. Добредя до кухни, открыл холодильник, скривился, как бы от внезапной зубной боли, захлопнул дверцу и устало опустился на стул у окна. Яркое весеннее солнце освещало Темзу. В свете этих лучей, река казалась красивой и величавой. Отсюда, с восьмого этажа, вода казалась чистой. Странные корабли, многочисленной лондонской флотилии, делово двигались по этой воде. Картина была весьма идиллической. Андрей смотрел на всю эту необычную для лондонского предместья красоту и прислушивался к себе. Ему явно становилось лучше. Запиликал интерфон охраны. Кто бы это мог быть?
- Да
- Мистер Рогофф! К вам мистер костья.
Черт бы побрал этих англичан с их произношением. Уже давно так завелось в тусовке, не называть дорменам фамилии. Все равно, даже после многократного повторения они безбожно их перевирали. Однако, что это за костья, в четверть первого в субботу? Буркнув окей, Андрей поплелся разыскивать свой халат. В ванной на зеркале, губной помадой было написано «Fuck you». Ага, обрадовано подумал он, значит все-таки кто-то был. Халат валялся на полу около унитаза. Андрей поднял его, критически осмотрел и бросил обратно на пол. Взял джинсы, безвольно зацепившиеся одной штаниной за зеркало, встряхнул их и натянул на голое тело. В этот момент настойчиво позвонили в дверь. Именно настойчиво. Не робко, не тревожно, а именно настойчиво и можно даже сказать весело. Иду, иду, по московской привычке, прорычал Рогов и пошел к двери. В глазок смотреть не стал. Во-первых, не было сил, а во-вторых, ну кому он на хрен нужен, чтобы причинять ему неприятности? Дверь была открыта, в том смысле, что не закрыта на правильный замок, а лишь захлопнута. Это еще раз свидетельствовало в пользу ночной гостьи. Может это не костья а гостья? Может герла в магазин сгоняла и сейчас лечить его станет? Улыбнувшись своим мыслям, он нажал на ручку и потянул на себя дверь.
На пороге стоял Костя Столповских. Джинсы, кроссовки, свитер, рюкзачок. Студент, блин. Андрей издал нечто похожее на рык и тут же был заключен в крепкие объятья.
- Здравствуй, Андрюша, здравствуй друг ты мой сердечный.
- Здорово, студент, какими судьбами?
- Все, Андрюха, не студент я теперь. А ты что такой помятый? О, да ты ели дышишь. Ну красавиц!
Костя бережно усадил товарища в кресло, вышел, через мгновение вернулся с кроссовками и свитером. Стал все это напяливать на обалдевшего Андрея. Разгладил пятерней сбившиеся волосы, критически осмотрел на то, что получилось, покачал головой и помог подняться.
- Все, Андрюшенька, пошли, дорогой.
- Да куда пошли, Кося? Я же никакой.
- К доктору, дорогой, к доктору. – Он обнял Андрея правой рукой за плечи и повел его к двери.
- Да на мне даже трусов нет!
- Это не проблема. Джинсы ведь есть?
Спорить с Костей было бесполезно. Всегда, когда они виделись, Рогов чувствовал себя младшим братом. Так уж повелось. От Столповских исходил дух уверенности и надежности, и это несмотря на то, что Андрей был на три года старше, много опытней в житейских делах, и тем не менее так было всегда.