Антипсихиатрия (Р.Д.Лэйнг)
Благодаря своим исследованиям шизофрении Р. Д. Лэйнг создал собственную концепцию личности. В трудах «Расколотое "Я"», «Здравомыслие, безумие и семья», «Безумие. Семейные корни», «Мудрость, сумасшествие и безумие», в журнальных публикациях, многочисленных лекциях, интервью и публичных выступлениях Рональда Лэйнга постепенно выкристаллизовывается идея, что границы между нормой и патологией не существует. Шизофрения же возникает в результате того, что человек становится психотиком под гнетом социального воздействия (особенно воспитания), когда к нему предъявляют противоречивые, зачастую исключающие друг друга требования .
Наиболее одиозным, с точки зрения его современников, придерживающихся традиционных взглядов на психиатрию, стало проповедуемое Лэйнгом утверждение, что шизофреник не просто не является больным, но и зачастуюнормальнее обычных людей. Лэйнг заявляет, что лечение психиатрических заболеваний в современном ему мире – это репрессивный инструмент, крайне негуманный по отношению к человеку, ущемляющий свободу личности, что терапия, основанная на таком подходе, не может привести к положительным результатам, а лишь усугубляет течение болезни, особенно в случаях с детьми и подростками, жизнь которых исковеркана презрительным отношением социума, изоляцией в психдиспансере и огромными дозировками препаратов.
Для более глубокого понимания концепции антипсихиатрии Рональда Лейнга необходимо помнить, что она берет свое начало в сочетании экзистенциализма с психоанализом и в противостоянии «физиологическому» подходу. Поэтому труды Лэйнга содержат серьезные философские рассуждения, он использует фундаментальные категории, при помощи которых обобщает свой практический опыт врача-психиатра. Важнейшим понятием антипсихиатрии Лэйнга является понятие «онтологически защищенная личность», имеется в виду личность, обладающая онтологической уверенностью (ontological security).
В труде «Расколотое "Я"» Р. Лейнг определяет онтологическую уверенность как «переживание человеком самого себя вместе с другими в его мире», переживание «надежности бытия в этом первичном эмпирическом смысле», а неуверенность - как «жизнь без ощущения жизни» . Один из немногих российских исследователей наследия Лейнга Н. В. Коптева трактует онтологическую уверенность как «континуум экзистенциальных положений, позиций (existential position), соответствующих мере надежности структурирования элементов бытия-в-мире» .
Р. Лэйнг под онтологической уверенностью, воплощенностью ментального «Я» в теле «обычного» человека, понимает не только то, что позволяет «нормальному» справляться с повседневными жизненными трудностями, непреодолимыми для шизоидного индивидуума, но и нечто большее, соотносимое с психологическим здоровьем. При отсутствии, даже частичном, онтологической уверенности у человека возникает проблема с уверенностью в собственной индивидуальности и идентичности, реальности окружающего мира и людей. Формируется беспокойное состояние, которое ощущается человеком как реальная угроза его существованию его личности. Лэйнгом описаны три основные формы такого состояния, которые требуют терапевтического вмешательства:
- Поглощение – потеря уверенности в стабильности автономии личности и боязнь утратить ее при общении. Механизм защиты – изоляция;
- Взрыв – переживание мира и отношений в нем как угрозу уничтожения или поглощения собственной идентичности и автономии личности. Мир воспринимается как преследователь.
- Оцепенение и деперсонализация – в этой ситуации человек теряет свою идентичность, как бы обращаясь в вещь под воздействием отрицания личностной автономии.
Но специфика бытия человека заключается в том, что существует диалектичность отношений человека с другими людьми и миром в целом. По Лэйнгу, «Я» может быть реальным только в связи с реальными людьми и вещами, «индивидуальность достигается и поддерживается двумерно, она требует признания самой себя как другими, так и простого признания собой» . Один из пациентов Р. Лэйнга так говорит об этом: «Я отрезал себя от людей и закрылся в себе. И я мог видеть, что в некотором смысле становишься мертвым, когда это делаешь. Нужно жить в мире вместе с другими людьми» . Несомненно, подверженная психическому расстройству личность, потерявшая ощущение своей автономности и целостности, является онтологически незащищенной, фактически человек ощущает себя поделенным на тело и дух, ассоциируя себя именно с духом. Такой человек не чувствует себя центром собственного бытия, а воспринимает свою личность как один из объектов мира.
Потерявшее воплощение «Я» создает один или целую плеяду собственных образов и внутренних миров, которые пытается утвердить, замещая при взаимодействии с окружающим миром и людьми невоплощенное. Существующая в основном ментально личность ощущает безмерно давящее отчуждение от мира, что усугубляет тревожное состояние. Поэтому необходима такая терапия, которая поможет восстановить онтологическую уверенность и отношения с социумом. Именно через пример онтологической уверенности, транслируемой посредством отношений, можно показать бытийствующее сознание, воплощенное, укорененное в мире, противопоставить его онтологической неуверенности шизоидных индивидуумов, показать возможности воплощения своего собственного «Я».
Антропологическая теория Ломброзо
Чезаре Ломброзо приобрел известность в XIX в. благодаря своим утверждениям о том, что он обнаружил причину криминального поведения людей. Его основная работа L’Uomo delinquente («Преступник») была опубликована в 1876 г. Он стал автором многих других работ, в том числе «Преступление, его причины и способы искоренения» (1899 г.). Ломброзо: теория врожденного преступника В своих книгах итальянский врач-психиатр и основатель криминологии утверждал, что анатомические исследования тел уголовников после их смерти показали их физическое отличие от нормальных людей. По его словам, они обладают стигматами (знаками), которые представлены аномального размера черепами и челюстями. Ломброзо даже утверждал, что способен различить тип злоумышленника по его физическим характеристикам. Работа «Преступник» выдержала шесть изданий. Со временем и под влиянием зятя Гульельмо Ферреро теория Ломброзо была дополнена суждением о том, что социальные факторы также являются причиной правонарушений, и что вся преступность не является врожденной.
Теория Ломброзо: типы преступников Проведя последующие исследования и более тщательный статистический анализ, итальянский криминолог модифицировал свою теорию. Он продолжал определять атавистические стигматы и, кроме того, выделил два других вида злоумышленников: безумного и «криминалоида». Хотя умалишенные преступники и обладали некоторыми стигматами, врожденными Ломброзо их не считал. По его мнению, они стали такими в результате «изменений мозга, которые полностью расстроили их моральную природу». К невменяемым злоумышленникам он относил клептоманов и растлителей. Криминалоиды не имели ни одной физической особенности врожденных или сумасшедших преступников и начали заниматься криминальной деятельностью не сразу, как правило, совершая менее тяжкие правонарушения. Позднее Ломброзо классифицировал их как габитуальных злоумышленников, ставших такими в результате контакта с другими уголовниками, злоупотребления алкоголем или других неблагоприятных обстоятельств. Он был сторонником гуманного обращения со злоумышленниками, выступая за изоляцию атавистических, врожденных преступников от общества для их собственной защиты и защиты общества, за реабилитацию тех, кто уголовником не родился, и против смертной казни. Исследование женщин Теория преступников Ломброзо не ограничивалась мужчинами. Его исследования лиц слабого пола начались с измерения женских черепов и фотографий, целью которых были поиски атавизмов. Он пришел к выводу, однако, что женщины-уголовницы были редки, и у них наблюдались лишь незначительные признаки вырождения, потому что они «эволюционировали меньше, чем мужчины, из-за неактивного характера их жизни». Итальянский криминолог утверждал, что природная пассивность удерживает их от нарушения закона, так как им не хватает ума и инициативы, чтобы стать преступницами.
КАТОЛИЧЕСКИЙ ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ (Г. О. Марсель)
Путь к истине, по мнению Марселя, ведет через акты внутр. самосознавания, условием к-рого есть сосредоточенность, медитативное состояние обращенности на самое себя, установление «внутр. тишины». Чел.—паломник, устремленный к собств. внутр. «Я», к-рое постоянно меняется. Бытие явл. процессом вечного обновления, непрерывного рождения. «Быть» значит быть в пути. Если чел. тратит свою жизнь на повторение действий, поддерживающих примитивное прозябание, он теряет свое человеч. бытие. Чувственные соблазны, радость от обладания вещами и др. «искусы дьявола» явл. преградами на пути к подлинному бытию.
Мое «Я», по Марселю, явл. лицом и личн. Как лицо я — часть об-ва, один из многих. Как личн. я — неповторимое, своеобразное духовное бытие, нечто единственное, что нельзя рассматривать извне, изучать эмпирически. Жизнь есть срок испытания, личност. странствие, целью к-рого есть спасение. В борьбе со злом, ставка в к-рой — бытие, и заключается смысл жизни. Верить — значит забыть себя во имя Бога. Смерть освобождает чел. от статуса паломника, давая вечное вознаграждение. Подлинный человек — это личн., устремленная к миру высших ценностей. «Я» в той мере, в какой оно остается замкнутым в себе, остается рабом своих ощущений, вожделений и глухого беспокойства, находится вне добра и зла. Только личн., внутр. сила моего «Я», навязывает мне существование мира, в к-ром есть добро и зло. Личн. — это ответ на призыв, движение к транс-ценденции.
Человек не способен найти истину в самом себе; он находит в себе готовность принять ее со стороны высшего, ощутить божеств, истину в акте любви. Вовлеченность есть полное смирения и верности подчинение чел. высшей духовной силе, такое состояние души, приближающее благодать, вызывая присутствие Бога. Вовлеченность рождает надежду как состояние благодати, состояние, зачеркивающее тоску и отчаяние. Любовь позволяет чел. открыть наличие бытия в другом, увидеть его собств. действительность и ценность, существующие независимо от «Я». Открытие бытия в другом обогащает собств. бытие, увеличивает душевную силу, благодаря к-рой возможно отвергнуть нищенский мир материи и подняться к богатству трансцендентного мира. Человеч. личн. рассматривает себя как волю превзойти все то, чем она есть и одновременно не есть, как волю превзойти не удовлетворяющую ее действительность.
Человеч. личн. включена в плоть, сознание воплощено. Чел. несет ответственность за то, как он использует свою жизнь. Его отношение к своей плоти явл. первым мерилом его качеств как личн. Непосредственно данная чел. реальность неразрывной мистич. связи сознающего себя субъекта с собств. телом явл. исходным пунктом рефлексии. Эта связь есть воплощенность как условие экзистенциального опыта. Условия воплощенного существования жестоки; они были бы непереносимы для сознания, если бы оно не обладало способностью рассеиваться и отвлекаться. Телесность подразумевает вписанность в пространство и время, неотвратимое приближение смерти.
Существование во плоти явл. первой большой опасностью для души. Благодаря плоти мы привыкаем основывать наши знания на практике; посредством ее внешнее проникает во внутр. духовный мир. Одновременно плоть стремится захватить власть над нами, лишить нас воли. Подчиняясь ее потребностям, мы привыкаем рассматривать мир в категориях «видеть» и «иметь». Стремление обладать вещами, к-рых у чел. нет, порождает страдание. Опасение потерять то, чем он уже обладает, порождает страх. Пессимизм связан только с непросветленным состоянием субъекта, ибо онтологич. стр-ра мира дает место надежде. Надежда и отчаяние образуют религиозно-этич. антитезу, составляющую суть онтологич. выбора, перед к-рым поставлен чел. в своем бытии. Внутр. оправданием человеч. жизни явл. присутствие в ней смысла, не принадлежащего жизн. порядку, трансцендентного по отношению к самому существованию. Этот высший смысл состоит в спасении.
Трансперсональная психология (С. Гроф)
Возникновение и становление этого, четвертого, направления в современной психологии и психотерапии заслуживает некоторых предварительных замечаний. Относящееся хронологически к шестидесятым годам ХХ века, данное направление является как нельзя более яркой иллюстрацией взаимозависимостей в развитии психологии как от социально-экономической, так и от культурной, научной и политической ситуации в целом. И действительно, нельзя не обратить внимание на определенные пространственно-временные координаты возникновения того или иного направления в психологии и психотерапии, обусловленные как научными, так и явно вненаучными (философскими, социокультурными, экономическими и др.) предпосылками. Конец ХIХ – начало ХХ века – Европа – психоанализ. Начало ХХ века – США и Россия – бихевиоризм. Тридцатые–пятидесятые годы – Европа и США – формирование гуманистической парадигмы и когнитивной психологии.
Особое же место и роль в дальнейшем развитии современной теории и практики психологической помощи занимают 1960-е годы, поставившие в центр новых мощных течений Соединенные Штаты Америки, где после Второй мировой войны был накоплен огромный экономический и научный потенциал, в то время как Европа отстраивалась после двух катастрофических мировых войн.
В общем и целом 60-е годы ХХ столетия заслуживают хотя бы краткого упоминания о себе как принципиально новая эпоха в жизни человечества, эпоха, которая самым непосредственным образом изменила и мир людей на планете Земля, и представления людей о мире. Напомним наиболее впечатляющие события эпохи шестидесятых. Среди них: выход человека за пределы стратосферы в космическое пространство и высадка первых в истории человечества космонавтов на Луну; создание глобальной сети ТВ-коммуникаций, превратившей земной шар, по выражению канадского социолога Маклюэна, в «мировую деревню»; создание компьютерных сетей, принципиально изменивших управляемость как технологическими, так и социальными процессами; открытие и экспериментальные исследования целого класса психоделических веществ, изменяющих обычную деятельность мозга; достижения иммунологии, позволившие впервые осуществить трансплантацию человеческих органов; формирование принципиально новой, метанаучной рефлексии (работы Т. Куна, К. Поппера, П. Фейерабенда), преобразившей не только понимание науки, но и видение законов ее становления и развития.
Шестидесятые годы ХХ века стали своеобразным водоразделом, обозначившим переход к иному способу существования человеческой цивилизации. Главное его отличие – существование не за счет ресурсодобывающих отраслей, а за счет наукоемких высоких технологий.
В эти-то годы и заявило о себе направление, которое позже получило наименование трансперсональной психологии.
Психологические и естественнонаучные истоки. Представление о человеке. По признанию одного из наиболее видных представителей трансперсональной парадигмы Станислава Грофа (р. в 1931 г.), хотя трансперсональная психология и оформилась как самостоятельная дисциплина только в конце 1960-х годов, трансперсональные тенденции в психологии существовали уже несколько десятилетий. Самыми видными предтечами этого направления были К. Г. Юнг, Р. Ассаджиоли и А. Маслоу (Гроф, с. 141). В обобщенной характеристике упоминаемых авторов укажем на некоторые понятия и положения, существенные для данного направления, а также отметим ряд идей Роберто Ассаджиоли, послуживших в рамках его концепции «психосинтеза», выдвинутой еще в 1927 г., одной из составляющих «четвертой силы».
Во-первых, это юнговское понятие «архетип», т.е. мифопорождающая совокупность символов. Во-вторых, это «коллективное бессознательное» (обобщенные мифологемы), отражающие исторический и социокультурный опыт человечества и «личное» бессознательное (индивидуальная символика) сновидений. В-третьих, это проходящая красной нитью через многие сочинения К. Юнга идея о глубинной, в некотором роде даже мистической связи между явлениями, которую К. Юнг называл «главным законом жизни», а С. Гроф – «акаузальным принципом синхронности» (Гроф, с. 143), обозначавшем некое глубинное единство мира («все во всем»). В-четвертых, впервые после Э. Гуссерля отчетливо прозвучавшая у Юнга идея о том, что «психической фактор так же реален, как бактериальная инфекция» (C. Jung, p. 257).
И, пожалуй, одно из основных положений – стремление к индивидуации как одно из главных стремлений «Эго» к слиянию с «самостью», а последней – к свободному приобщению к жизни мира, Вселенной.
Что касается А. Маслоу, то его идеи о самореализации, о различиях мотивации дефицитной и мотивации развития, о познании развития, о познании путем пиковых переживаний как средства «острого переживания своей тождественности» (Мaslow A., p. 103), равно как и положение о здоровой психике, как о психике, способной «трансцендироваться в окружающий мир» (Мaslow A., p. 181), – эти идеи также вошли в золотой фонд трансперсональной психологии.
Однако этот перечень был бы не полным, не остановись мы хотя бы на кратком описании вклада Р. Ассаджиоли. Своеобразие этого вклада состоит в том, что в своей понятийной основе концепция Р. Ассаджиоли, по его признанию, почти целиком компилятивна (идея «субличностей» – заимствована у У. Джеймса, идея роста, развития является общей для многих направлений и концепций, понятия «ценности» и «смысла», равно как «выбора» и «ответственности» – принадлежат экзистенциальной философии).
Специфика состоит в следующем: 1) упор делается на волю, составляющие которой – произвольность, мотивация, решение, подтверждение, настойчивость и исполнение – отслеживаются специально; 2) акцентируется опыт проживания и переживания ситуаций и состояний, которые не только вызываются в памяти, но и стимулируются в психотехнике; 3) особое внимание уделяется не проблеме одиночества, а наоборот, способам сотрудничества, взаимодействия, гармоничной интеграции людей, составляющих «одно человечество» (Assagioli, p. 4–8); 4) цель психосинтеза – реконструкция личности вокруг некого нового центра (с. 21) с использованием всего аппарата современной психотерапии (символизм, психотехники); 5) одна из главных идей психосинтеза: мы находимся в подчинении всего, с чем идентифицирована наша самость. Мы можем взять верх и подчинить контролю все, с чем разотождествимся (Аssagioli, p. 23). Однако, как принято говорить, пафос концепции состоит, скорее всего, в ее сугубо практической, психотехнической направленности, позволяющей использовать многообразные техники для достижения основной сверхзадачи – достижения новой целостности.
Развивая идеи О. Ранка и В. Райха о значении психосексуальной разрядки, используя методики Л. Орра и С. Рэй, обогащенные религиозными традициями Востока и научными исследованиями таких ученых, как Г. Бейтсон, С. Гроф, Дж. Кэмпбелл, Ст. Криппнер, М. Мэрфи, К. Прибрам и других, понятия, представления и идеи трансперсональной психологии предлагают выход за пределы личностного «Эго», формирование принципиально иных – всемирных и вселенских, вне (или все) временных трансличностных идентификаций.
Концептуальные постулаты, положенные в основу трансперсональной психологии, обобщены С. Грофом следующим образом.
Прежде всего, это отказ от представлений классической науки, преодоление механистической, восходящей к Ньютону и Декарту, картины мира. «Ньютоновская механика, – пишет С. Гроф, – может толковаться как специальный случай эйнштейновской теории относительности, и для нее можно предложить некое объяснение в динамике ее применимости» (Гроф, 1993, с. 21). Далее – признание принципиальной значимости любой идеи или системы мышления как потенциально эвристичной. «Нет такой идеи или системы мышления, пусть самой древней или абсурдной, которая не была бы способна к улучшению нашего познания» (Гроф, с. 29). Сознание постулируется как единственная реальность, составляющая первичный и нередуцируемый атрибут существования (там же, с. 38-56).
Трансперсональная психология не только отвергает представление о человеке исключительно как о биологической машине, но и, в соответствии с принципом дополнительности («копенгагенская интерпретация»), исходит из того, что «он (человек – А. Б.) есть одновременно и материальный объект… и обширное поле сознания» (Там же, с. 62). Понимание сознания как предельного базисного атрибута и способа существования мира соотносится С. Грофом с пониманием двойственной (корпускулярной и волновой) природы света. Поэтому, в частности, принципы и техника голографии (фотографии, основанной на разделении волновых и фазовых свойств света, является, согласно С. Грофу, «великолепной моделью» состояний сознания и соответствующих им феноменов.
Структура человеческой психики. В представлениях трансперсональной психологии, как явствует из самого наименования, заложено принципиально иное, неперсоналистическое понимание психики. Основные составляющие этого понимания включают в себя: глобальную категорию «сознание», охватившую всю реальность Вселенной; системы конденсированного опыта (СКО), динамические смысловые сгущения, несущие в себе разнообразную информацию, относящуюся к жизни организма как такового, включая «память» о его рождении, гибели и возрождении, а также обширную область неосознаваемого, именующуюся у С. Грофа «трансперсональной областью», под которой имеется в виду реальный и виртуальный опыт переживания необычных состояний. СКО включают в себя и добиографические, перинатальные – связанные с рождением – переживания. Говоря об уровнях перинатальных переживаний, С. Гроф выделяет четыре типичных паттерна, названных им «базовыми перинатальными матрицами» (БПМ): БПМ-1 – в которой биологическую основу составляет опыт симбиотического единства плода с материнским организмом; БПМ-2; в которой отражено начало биологического рождения, период предродовых схваток; БПМ-3, фиксирующую момент прохождения плода по родовым каналам; БПМ-4, соотносящуюся со стадией непосредственного появления ребенка на свет, его рождения.
Соответственно, каждая базовая перинатальная матрица предполагает определенные переживания, которые в символическом виде воспроизводят предельные переживания человека, кристаллизовавшиеся в наиболее обобщенных мифах, духовных, религиозных и метафизических системах человечества. Среди них: мифы о золотом веке (рае) и матери-природе (1); об изгнании из рая, путешествии героя, аде (2); представления о шабашах, сатанинских оргиях, войнах и революциях, жертвоприношении Христа, птице Феникс (3); наконец – представления о спасении и искуплении грехов, очищении от скверны и богоявлении в виде лучезарного источника света (4).
Трансперсональные переживания. Понятие отражает переживания, выходящие далеко за пределы индивидуального существования: связь человека со Вселенной, (на макрои микроуровне); переживание различных уровней сознания (от внутриклеточного до сверхсознания); трансцендирование обычных временных и пространственных измерений; опыт встреч со сверхчеловеческими духовными сущностями и т.п. С. Грофом разработана детальная картография бессознательного, в которой нашли свое место как социокультурные, религиозные, так и мистические и паранормальные феномены, составляющие специфику такого многомерного, динамичного, голографического по природе образования, каким представляется этому ученому и его единомышленникам психея.
Описание психотерапевтического процесса и его целей. В различных направлениях трансперсональной психологии с ее явно выраженной психотехнической направленностью (холотропное дыхание, ребефинг, вайвейшн) акцент делается на самоисследование и саморазвитие.
Духовное развитие (под которым подразумевается обогащение новым сенсорным и визионерским опытом, трансформирующим личностные смыслы, и восприятие жизненных ситуаций в целом, и личностные трансформации, направленные на преодоление эгоцентрической отчужденности от мира), большая терпимость в духе «антипсихиатрического течения» Д. Купера и Р. Лэинга, отказ от медицинской модели отношений с клиентом, всемерная активизация последнего, в том числе и с помощью непосредственного физического контакта («работа с телом»), применение восточных психотехник – все это определяет особую стратегию подхода к психотерапевтической практике. Стратегию, которую можно было бы обобщить следующим образом: желанными являются такие пациенты (клиенты), которые: а) не страдали и не страдают психическими заболеваниями; б) обладают определенными личностными особенностями, позволяющими им заботиться о своем внутреннем мире; в) отличаются достаточным уровнем сохранности соматического здоровья.
"Биосферная" концепция (А.Ангьял)
Одним из ключевых считает понятие «биосферы», включающей личности и их мир. Личность – один из компонентов биосферы. Символ. «Я» – общая сумма Я-концепций человека. Взаимодействие между человеком и его средой рассматривается как противоречие между тенденцией к автономии, присущей организму, и тенденции к гомономии, присущей среде. Автономия (самодетерминация) направлена на отделение от других и физич. среды с акцентом на независимость и отчужденность. Гомономия (отказ от себя) направлена на слияние или объединение с др. людьми, идеями или неодушевленной средой с акцентом на зависимость. Выражение обеих характеристик одновременно ведет к дифференцированию и интеграции.
Для характеристики личности вводится понятие измерений (нечто подобное чертам личности). Вертикальное измерение простирается от полюса конкретного поверхностного поведения к полюсу глубоких, лежащих в основе этого поведения, сил. Прогрессивное измерение включает ряд поведенческих действий, приводящих человека ближе к финальной цели. Горизонтальное измерение представляет координацию дискретных действий в более широкой, лучше интегрированной и более эффективной единице поведения (возможно, такой, как тип). Соответственно, любой поведенческий акт может быть описан как проявление нижележащих процессов.
Психосинтез (Р.Ассаджоли)
Итальянский психиатр и психотерапевт Роберто Ассаджиоли (1888-1974) был последовательным учеником Фрейда и не подвергал критике его классический психоанализ. Однако он справедливо считал, что если есть анализ (разъединение), то должен быть и синтез (соединение). Это и есть некоторая попытка примирения Фрейда и Юнга: с одной стороны, Ассаджиоли принимает классический психоанализ Фрейда, а с другой стороны, дополняет его терапевтическим подходом Юнга, который предусматривает две стадии: сначала аналитическую, а затем синтетическую.
Возникает вопрос: внес ли Ассаджиоли что-то новое в идеи Фрейда и Юнга и можно ли психосинтез считать самостоятельным направлением?
Практика чрезвычайной популярности психосинтеза ответила положительно на оба эти вопроса.
Несмотря на творческое заимствование идей своих знаменитых предшественников, Ассаджиоли создал свою теорию структуры личности (кстати, внеся в нее идею Альфреда Адлера о врожденном бессознательном стремлении к самосовершенствованию), ввел целый ряд новых понятий, а также разработал четкую практику психотерапевтических упражнений.
В настоящее время психосинтез широко применяется в различных областях. В психотерапии (как в медицинской, так и в немедицинской) он используется для лечения психосоматических заболеваний, выявления и коррекции пограничных нервно-психических состояний, уточнения и преодоления неврозов и других личностных проблем.
Психосинтез и его отдельные элементы и упражнения применяются в различных системах педагогики и воспитания.
В связи с широкой популяризацией идей и приемов психосинтеза в многочисленных научных и популярных изданиях, на семинарах и тренингах, он стал все более распространяться как метод самопознания и самосовершенствования личности.
Мы уже говорили о том, что психосинтез опирается на психоанализ Фрейда. Сам Ассаджиоли считал, что где классический психоанализ заканчивается (найдя причину невроза), психосинтез только начинается, помогая сложить разложенные части личности в более совершенную комбинацию, при этом напоминая, что сложить «новую» личность можно лишь в пределах резервов ее личностного роста, но не более того.
Основные подходы психосинтеза Ассаджиоли лучше всего понять, рассматривая предложенную им структуру личности.
Структура личности по Ассаджиоли включает:
1- низшее бессознательное;
2- среднее бессознательное (предсознание);
3- высшее бессознательное (супербессознательное);
4- поле сознания;
5- сознательное Я;
6- высшее Я;
7- коллективное бессознательное.