Тупо уставившись в лобовое стекло в «Жигулях» сидят двое. Это было в том недалеком прошлом, когда пить за рулем было не так страшно как сегодня.
Правда пили друзья вчера, а сегодня безуспешно пытаются прийти в себя. Тот, который сидит на месте водителя, как зомби медленно выдавливает из себя звуки:
- Может, мы права (водительские) на бахче оставили?
- А что мы там делали? – после долгой паузы отвечает вопросом на вопрос пассажир.
Вообще-то почти весь диалог ведется в форме сплошных вопросов без ответов, как в телепередаче «Знатоки», только в сильно замедленной скорости воспроизведения.
Обычно друзья обладают остроумием и за словом в карман не лезут, но сегодня особо тяжелый день и даже простая мысль с большой неохотой посещает эти пропитанные алкоголем головы.
- Ты что, совсем ничего не помнишь? Баб меняли на арбузы…
- Бартер, твою мать!.. – сделал короткий вывод компаньон.
- И вспомнил же слово такое, мудрёное! Ты лучше вспомни, где права посеяли, блин!
Между каждым вопросом и ответом возникала долгая пауза, необходимая не только для осмысления, но и для рождения следующего риторического вопроса - артисты позавидовали бы. Помните, у Станиславского, «чем больше пауза, тем больше артист»?
- А может, мы права на ж/д вокзале потеряли? – рассуждает пассажир.
- А что мы там забыли? – пришла очередь удивляться водителю.
- За бабами ездили…
- Опять бартер? Арбузы на баб менять?! Ты серьёзно?..
- А что, баб на арбузы можно?…
Возникла пауза, неприлично долгая даже для этой непростой ситуации, переходящая в шок.
По-моему С. Есенин как то высказал фразу: «в лесу раздавался девичий крик, переходящий в женский».
Ситуация похожая, с той лишь разницей, что здесь компаньоны неожиданно сами себя и изнасиловали…
Ну как тут прийти в сознание, если после каждого вопроса – как обухом по голове? Тем более, если вопросы замыкаются и начинают ходить по кругу, причем, порочному…