Король Шуту велел обмыть корону.
Шут согласился радостно смеясь.
Шут думал, что корона- символ трона.
Что царство он получит с ней и власть.
Король ушел в покои с легким сердцем,
Попутно поправляя свой камзол.
И скрипнула за ним златая дверца.
А Шут корону мыть так и не шел.
Ее держал в руках своих он крепко,
Летая среди грузных облаков.
И правду говорят, что хватка цепка
На власть у прирожденных для оков.
Одел корону Шут и вышел к люду,
Велев собрать народ у стен тотчас.
Народ явился к замку ото всюду,
Лишь в слух и зрение толпою обратясь.
Шут говорил: «О, жители отчизны!
Внимайте же теперь моим словам!
Я ваш предвестник счастья. Новой жизни!
Я королем отличным буду вам!
Пускай рожден шутом. Не без порока.
Но сам Король корону мне отдал!
И пусть меня сразит гоненье рока,
Коль я сейчас хоть слово вам солгал!
Клянусь я быть во всем благочестивым.
И честным, добрым, ласковым всегда.
Уверен я, что буду здесь любимым.
Здесь. В королевстве короля-шута!»
Народ внимал счастливой речи этой
Бездарного, но наглого раба.
И, недовольный проповедью спетой,
Решил народ позвать сюда попа.
Приходит поп. Весь мрачен, недоволен.
Он смотрит с сожаленьем на шута.
И говорит: «Ты был и есть неволен.
Рабом здесь рожден был ты не с проста.
Подумай сам. Что было бы на свете,
Коль каждый говорил, что он король?
В чем смысл был бы ездить на карете,
Коль подданных забыта была б роль?
Ты был бы королем без подчиненных.
То- не проблема. Только пол беды.
Народ бы принял титул обреченных,
Коль правили бы ими лишь шуты.
Скажи, мой друг. Мог шут владеть войсками?
Мог отвечать за жизни и судьбу?
И мог бы шут нести ответ пред нами,
Народом, подчиненным лишь ему?»
Шут оробел. Поник и снял корону,
Сменив на свой потрепанный колпак.
И вскрикнув вдруг: «Не мне сидеть на троне!»
Перед людьми пал ниц и замертво обмяк.