- Madam, madam, look mughuni – mughuni, I have an allergy.
Я в ужасе выбежала в сад. В голове одна мысль: «Только распухшей в аллергии индианки мне не хватало для полного счастья. Что там у меня в аптечке антигистаминное есть? Ничего!»
- Что тут у вас случилось, - картина маслом: стоят две женщины в сари, украшениях, с вениками в руках и пытаются разгрести листву в моем маленьком саду 3х4, где-то далеко на самом юге полуострова Индостан.
«Привет, мой сад», - сказала я, спустя две недели с момента моего возврата в страну контрастов. «Прости, что игнорировала тебя, но согласись, год в разлуке ты скучал по мне, чах, сыпал листвой, и в конечном итоге, завел кошку. И мало того, тут завелись какие-то мошки».
- Что за мугуни?
- Пш, пш, - отвечает мне старшая женщина, та, которая в красном сари, - Mughuni, look, I have an allergy.
- Да, поняла я, что у тебя непереносимость маленьких коричневых букашек.
- Пш, пш, мадам, - повторяет она через каждые две секунды, наверное, думая при этом, - «Ну и глупая белая женщина, разве не ясно, что надо попшикать ядом, и тогда-то я смогу у тебя убраться».
Мой грустный взгляд скользнул по саду, а руки и ноги уже ощутили первые комариные укусы: «Свежая кровь, ребята, ай да сюда, у нас сегодня вечеринка. Тут первая положительная».
Ненавижу комаров, не могу с ними договориться, хоть и повторяю бесконечно: «Мы с вами одной крови, вы и я, причем в прямом смысле. Моей крови в вас уже больше, чем во мне». Все мимо: уроки старого Балу не срабатывают.
Год назад у нас с садом сложились райские отношения: раз в десять дней я приходила к нему с лопатой и граблями, вычищала, как могла, поливала. Сад в ответ приглашал птичек, ко мне приходил павлин петь свои мяучные песни. Я кормила его рисовыми зернышками. Идиллия. Огромное количество фотосессий. Стрекозы и муравьи в объективе.
- До чего же мы дошли, друг мой? Я запустила тебя так, что единственным выходом вновь тебя обрести – это обсыпать все ядом, да и то, ради индийской женщины, у которой аллергия. А куда девать кошку, которая успела родить тебе трех котят? Те еще наглые рожи, шипят на меня, так и норовят цапнуть. Не подойти, не подъехать. Задал ты мне задачку: убери меня, потрави мошек, покорми котят, заплати бедной женщине в красном сари, терпи комаров.
Может мне просто закрыть в тебя дверь? Или я люблю тебя настолько, чтоб начать заглаживать вину? А что я получу в ответ?
Откуда-то с гор подул ветерок, листва с деревьев, проснувшись, стряхнула с себя остатки сна и мои уши уловили еле заметный шепот в шелесте: «Павлин».