5.
Самочувствие неважное: голова тяжёлая, сердце бешено колотиться. Хорошо, что нужно идти только к третьей паре. А пара эта - риторика, которую ведёт наш любимый декан. Петрович сидел весь красный, время от времени утирая лицо носовым платком. Мы поняли, что и ему приходиться несладко после вчерашних возлияний. После риторики была русская литература. Доктор филологических наук Елена Николаевна Артюхова читала нудную лекцию о романе Толстого "Воскресение".
На обед мы съели кислый борщ в студенческой столовой. По дороге домой встретили Леонидыча, который так серьёзно и по-деловому поздоровался, будто это и не он распевал нам в пьяном виде песни на собственной кухне.
Вечером ходили в кинотеатр: в институте раздали бесплатные билеты. Но там показывали какой-то неувлекательный мультик, через двадцать минут мы ушли. Немного прогулялись по улице, подышали свежим воздухом. Взяли баклажку пива, которую распили в комнате общежития, после чего сразу улучшилось настроение. Немного побродили по общаговским коридорам, навестили однокурсников и легли спать.
6.
Сижу на парах в институте. Скучно. Лекции записывать неохота. Перебрасываемся с девчонками записками, обсуждая, что мы будем готовить на обед. Решаем сварить рис с сосисками. При мыслях о еде к горлу подкатывает слюна. Есть хочется нестерпимо, но голод можно будет утолить только в четыре часа. На столовую деньги тратить жалко - потом не на что будет идти в кафе. Пары тянутся бесконечно долго. Хочется не только есть, но и спать, так как вчера долго не могла уснуть.
До вечера время проходит незаметно. В восемь собираемся и идём в "Домино". Масса новых знакомств. Мне лично в руки кто-то передал записку с номером телефона. Чуть позже подсел и сам автор записки: высокий худой парень по имени Серёжа. У него также недоставало зубов на верхней челюсти. Девчонки потом прикалывались, что "беззубый беззубого видит издалека". Скорей бы вставить этот несчастный зуб! Худой Серёжа, заикаясь, предложил поехать с ним в сауну. Разумеется, согласия он не получил и вскоре ушёл (видимо искать более сговорчивых девиц).
Чуть позже пришёл Леонидыч и сразу - к нам. Мы первым делом стали расспрашивать, что он там такого наговорил нашему декану, отчего последний даже надевал очки, глядя на нас. "Я ему сказал, кивнув в вашу сторону, что вот с этими девочками отдыхал" - весело ответил "Гном". И добавил: "Петрович сразу спросил, что было, а я сказал - ничего не было!" Таким образом, наше любопытство было удовлетворено, но стопроцентно верить "Гному" было бы смешно: он мог наплести что угодно и кому угодно: его язык, как говорится "был без костей".