– Виталий, если сравнивать с «посткрымским» периодом, доверие к Владимиру Путину «сдулось» в два раза. Социологи отмечают, что доверие продолжает падать. С чем это связано?
Виталий Портников: Я думаю, это эффект страны невыученных уроков. «Докрымский» рейтинг президента Путина базировался на том, что большая часть российского общества тогда была удовлетворена экономической ситуацией в стране. Напомню, это были очень высокие цены на нефть, это было время Олимпиады. И время, когда на въезде в Москве, в аэропорту «Шереметьево» висел лозунг «Поздравляем Россию с победами!». Не было написано, с какими, но было понятно, что с любыми.
Но одновременно у большой части граждан была неудовлетворенность по поводу политической повестки дня. Россия не выглядела государством, которое хоть чем-то напоминало Советский Союз. Россия была государством, граждане которого не участвовали в выработке его собственной политической повестки дня. Шел уже Бог знает какой год правления Владимира Путина.
Рейтинг власти значительно пострадал после рокировки Владимира Путина и Дмитрия Медведева – когда Путин вернулся в Кремль, а Медведев стал премьер-министром России. Они практически не скрывали, что это кулуарная клановая договоренность. И определенная неудовлетворенность происходящим была связана с тем, что часть населения, возможно, вполне довольная своей экономической ситуацией, была недовольна политическим контекстом.
Путину удалось сыграть на шовинистическом регистре, который в России всегда определял государственное строительство, начиная с князя Ивана Калиты. И таким образом объединить ту часть населения, которая была довольна экономически, с той частью населения, которая изменила свои политические предпочтения после Крыма и Донбасса. Потому что «Крымнаш» – и это не изменяется. По последним социологическим опросам, большинство россиян ставит оккупацию Крыма в один ряд с победой во Второй мировой войне и покорением космоса.
Это та же история, как и политическая биография другого деятеля такого типа – рейхсканцлера Адольфа ГитлераВиталий Портников
На этом фоне повысился путинский рейтинг. И если бы при этом Путину удавалось сохранить экономическую удовлетворенность, все оставалось бы, как и было. Это та же история, как и политическая биография другого деятеля такого типа – рейхсканцлера Адольфа Гитлера. Которому удалось объединить симпатии тех немцев, которые хотели, прежде всего, улучшения немецкой экономики на момент прихода национал-социалистов к власти, с симпатиями тех, которые политически были неудовлетворены приходом Гитлера. Но потом получили великую Германию, на время.
Сейчас мы видим экономический миф о «великой России», политически еще ничего не происходит. Россия свои территории сохраняет, русификация народов России происходит ускоренными темпами, оккупированные территории сохраняются. Никакого отступления от крымского курса нет. Но большое число людей могло надеяться, что этот миф о «великой России» будет сопровождаться улучшением их экономической жизни за счет порабощения других стран и народов. А россияне живут все хуже и хуже в «великой России».
Великая Россия – такая экономическая модель, что как только она начинает расширяться экстенсивно, обычные граждане живут все хуже и хужеВиталий Портников
«Великая Россия» – такая экономическая модель, что как только она начинает расширяться экстенсивно, обычные граждане живут все хуже и хуже. Если представить себе, что Путин пойдет дальше – еще хуже будут жить россияне. Лучше на этом живет группа проходимцев у трона. Так было, опять-таки, не только во времена Путина.
– По данным ВЦИОМ, в тройке претензий к власти у россиян: не может справиться с ростом цен, с падением доходов населения, обеспечить людей работой, не заботится о социальной защите населения, коррумпирована; действует в своих собственных интересах. То есть, действительно экономические претензии к власти.
Виталий Портников: Естественно. Потому что политически власть никуда не свернула.
– Наши слушатели спрашивают, можно ли верить цифрам ВЦИОМ в России – это государственная социологическая служба Российской Федерации и опубликовала такие незавидные цифры.
Виталий Портников: ВЦИОМ – это действительно полугосударственный социологический центр. Я думаю, что ВЦИОМ является таким же участником клановых политических игр, как и любые другие государственные институции. У нас есть иллюзия монолита российской власти, но на самом деле она – не монолит.
Это – скорее всего, завышенные цифры. И если они таковы, то мы можем делать вывод о том, каковы настоящие цифры популярности российского президента у его соотечественников.
К моему сожалению, реальная свободная социология в России невозможна.
Но есть еще один момент – это инертность и определенный страх. И это касается в большей степени регионов. Привыкли, что говорить кому угодно нужно то, что хотят от тебя услышать. А любые частные разговоры о том, что Путин не такой, хороши на кухне.