Герою этой истории не больше 27 лет, вырос в Татарстане, сейчас учится в другом регионе. Других подробностей о себе не рассказывает. Весеннего призыва избежал благодаря направлению в казанскую психиатрическую больницу. На вопрос, почему решил не идти в армию, выдает три аргумента против российской системы призыва: дедовщина, отсутствие нормального окружения и обучение жестокости.
Можно сказать: «Я не испугался — просто год терять не хотел!» Как только ты принимаешь присягу, все законы перестают действовать, и твоя жизнь переходит во власть других людей. Я понимал, какие люди идут служить. Для меня важно, с кем я проведу целый год, а судя по рассказам друзей, в армии элементарно не с кем поговорить. Мне кажется, туда идут толком не образованные ребята, без интересов и хобби.
У меня было мало времени подготовиться к медкомиссии и обдумать, как избежать армии. Прочитал в интернете, что некоторые «косят» через психушку. Решил попробовать. Как оказалось, получить от военкомата направление на обследование в психбольницу, а значит и временное освобождение, несложно.
Меня и еще нескольких ребят привезли на медкомиссию. Мы вошли на закрытую территорию, разделись, отдали телефоны, взяли личные дела и пошли по врачам. Атмосфера была ужасная. Жуткое чувство, когда перед тобой сидят военные и врачи, а ты ходишь между ними совершенно голый.
В конце медосмотра я зашел в кабинет психиатра или психолога, точно не помню. Врач, мужчина средних лет, спросил: «Пойдешь в армию?» Я ответил, что не знаю: результатов медкомиссии еще нет и неизвестно, годен ли я. Он спросил заново: «В армию пойдешь?», — мой ответ не изменился. И так по кругу три-четыре раза. Потом он начал просто орать, повторяя этот вопрос. Я стоял напротив него и игнорировал. В итоге он поставил какую-то отметку в личном деле и отправил в соседний кабинет.
За дверью сидела женщина-психиатр, на столе у нее пепельница. Она закурила при мне и начала разговор. «Почему не хочешь в армии служить?», «Зачем тебе ложиться в больницу?», «Твоя жизнь после диагноза в личном деле будет сломана, готов к этому?» Я честно отвечал, что не хочу держать оружие и хочу лечь на обследование . Женщина попробовала меня убедить словами о патриотизме, чести и долге перед Родиной, но я стоял на своем.
Беседа прошла спокойно. В конце она выписала направление на обследование в психбольницу. По сути, предварительный диагноз «органическое расстройство личности» я получил за свои убеждения в бессмысленности войны и армии. Я ведь не кривил душой.
Страшно не было. Я адекватный и ложился в больницу на время. Но когда пришел и увидел, как за мной на засов закрываются железные двери и через них никого не выпускают, стало жутко.
Люди и жизнь в психушке мне, как морально неподготовленному человеку, казались очень жесткими. Я вообще немного романтизировал обстановку в медучреждении, ведь многие поэты и творческие люди лечились здесь, даже вдохновлялись и писали произведения в этих стенах. Но не совсем представлял, какой окажется эта романтика.
По закону, у большинства пациентов забирают телефоны, но мне разрешили пользоваться смартфоном и интернетом. Это помогло хоть как-то скоротать время. Для остальных развлечением были шкаф с книгами, просмотр телевизора по расписанию, хождение от стены к стене в коридоре и иногда прогулка на свежем воздухе.
Ночевать в больнице страшно. Даже если в палате все кажутся адекватными, ты не знаешь, чего от них ожидать.
Мой сосед, например, все время сидел и смотрел на меня. Я засыпаю-просыпаюсь, поворачиваю голову — а он молчит и смотрит. Помню мужчин под галоперидолом (нейролептик, — прим. Enter). Они вели себя агрессивно и без препаратов представляли опасность для себя и окружающих.
Я пролежал в больнице четыре дня. Мое обследование состояло из четырех встреч с разными врачами. У психолога мне предложили решить тест с картинками «живое-не живое» (нужно было отделить камни от людей и тому подобное). Остальные врачи, от которых зависело медицинское заключение, были в летних отпусках. Оказалось, ждать их придется почти месяц.
Оставаться в психбольнице так надолго я, естественно, не хотел. Поэтому пришел к главному врачу, спокойно написал заявление на отказ от психиатрического обследования и меня отпустили. Диагноз не подтвердился, новый не поставили, так что родственники и друзья могут быть спокойны: на будущее этот опыт никак не повлияет.