Он бежал по знакомому маршруту.
Дом, стадион, дом, стакан свежевыжатого сока, клиника. Действия, доведенные до автоматизма. Жизнь расписанная по минутам.
Сегодня особый день. Он остановился возле цветочного магазина:
– Фреди, доброе утро! Самый красивый букет гортензий, пожалуйста.
– Доброе утро, Якоб! Вот смотри, минуту назад собрал букет. Подойдёт?
– Да, то что надо. Хорошего дня, Фреди.
– Спасибо! И тебе лёгкой смены.
Ева была уже на кухне. Стакан свежевыжатого апельсинового сока ждал Якоба на столе.
Он замер в дверях кухни любуясь линией её шеи, склоненой над тостами для детей. Десять лет они вместе, а у него всё так же замирает сердце при взгляде на эту женщину.
Ева почувствовала его присутствие.
– Твой сок скоро состарится тебя ждать, – улыбнулась она.
Якоб обнял её, поцеловал в шею.
– Любимая, я тебя обожаю. С годовщиной нас, – протягивая букет, сказал он.
– Фреди, Хайме, поторопитесь, папа уже уезжает. Иначе в школу пойдёте пешком, – кричала Ева сыновьям.
– Я сегодня приду пораньше. Будь готова, мы вечером идём в ресторан, – целуя жену, сказал Якоб.
В последнее время рабочие будни протекали не то чтобы скучно, но без каких-либо происшествий. Иногда они с коллегами начинали шутить, что если так и дальше пойдёт, то они позабудут всё, чему их учили в институте.
– Хлоя, доброе утро! Как прошла смена?
– Доброе утро, Якоб! Как обычно, всё хорошо. Новых больных не поступало. Больного из пятой палаты сегодня можно готовить к выписке. Анализы я у него взяла, через час будут готовы. Хорошего дня тебе!
– Спасибо! Хлоя, у нас с Евой сегодня годовщина, десять лет вместе. Составите с Фредом нам компанию?
– Ого, молодцы ребята! Поздравляю! Конечно мы придём.
– Тогда до вечера. Я позвоню.
Якоб прошёл в свой кабинет. Просмотрел истории болезней, сделал кое-какие записи. Из лаборатории принесли анализы пациента пятой палаты.
– Здоров, как бык.
В кабинет заглянула старшая медсестра:
– Якоб, там привезли женщину, похоже на пищевое отравление.
– Саманта, я через двадцать минут подойду.
Микаела осматривала женщину, записывая симптомы.
– Когда у вас поднялась температура?
– Вчера. И голова вчера заболела. Ой, как же болит живот. Сделайте уже что-нибудь, кишки крутит не могу.
Якоб вошёл в тот момент, когда Микаела пыталась взять у пациентки кровь на анализ.
– Что у нас здесь?
– Судя по симптомам отравление. Говорит сидели с друзьями в баре, потом она себя плохо почувствовала, скрутило живот.
– Рвота, диарея?
– Нет, этого нет, что странно. У неё лихорадка, температура под сорок.
Саманта ворвалась в его кабинет без стука.
– Якоб, быстрее, у поступившей пациентки начались судороги.
Микаела стояла возле женщины, которую била судорога, в растерянности.
– Я ввела ей противовирусную сыворотку, и её начало колотить. Якоб, я её убила?
– Всё хорошо, успокойся.
Реанимация продолжалась сорок минут. Судороги удалось остановить, пульс был в норме, сердце работало. Якоб отправил в лабораторию кровь пациентки на вирусы.
"Похоже на то, что кончилась наша спокойная жизнь", – думал он, заполняя историю болезни.
Привезли ещё троих пациентов, тех самых, с кем женщина сидела в баре. Симптомы, как под копирку.
– Чёрт побери, – тихо выругался Якоб.
Микаела вошла в его кабинет, лицо бледное, глаза горят лихорадочным блеском.
– Якоб, она умерла.
– Чёрт, чёрт, чёрт.
Он внимательно посмотрел на девушку.
– Голова не болит?
– Болит.
– Температура?
– Тридцать восемь.
– Твою мать.
Он схватил телефон:
– Саманта, срочно закрыть клинику на карантин. Никого не выпускать. Срочно, – кричал он в трубку.
– Ева, дорогая, ты только не волнуйся, но я сегодня не приду домой. У нас объявлен карантин, никто не должен покидать пределы клиники.
– Якоб, с тобой всё в порядке?
– Да, милая, я в порядке. Поцелуй детей за меня.
Он положил трубку. Голова болела адски, температура росла каждые пол часа.
– Ты как, дружище? – спросил Хорхе по телефону, стоя за стеклянной дверью бокса.
– Да вроде нормально. Голова и живот перестали болеть. Определили какой это вирус?
– Нет. Это что-то новое и неизвестное.
– Вот же вляпались, – ответил Якоб.
Ева включила телевизор, в новостях передавали:
"Глава Минздрава Боливии Габриэла Монтанью сообщила, что в стране зафиксировали вспышку неизвестного смертельного вируса.
От инфекции умерла одна пациентка. От нее заразились двое врачей, их госпитализировали в отделение интенсивной терапии с жалобами на лихорадку, головную боль и боль в животе... "
Она похолодело от ужаса. Пятый день Якоб на приходит домой, бодрым голосом сообщая, что с ним всё в порядке. Кто же эти двое врачей?
– Алло, Якоб, дорогой, только не ври мне. Только что передали в новостях, что госпитализировали двоих врачей. С тобой всё хорошо?
– Милая, я же сказал, со мной всё в порядке. Инкубационный период пройдёт, карантин снимут, и я вернусь домой. Всё хорошо.
Последние анализы Микаелы и Якоба говорили о том, что кризис миновал. На выписку готовили троих пациентов, контактировавших с умершей. Жизнь входила в своё обычное русло.
Якоб подъехал к дому, в котором не был три недели.
Сыновья, увидев его машину во дворе, выбежали его встречать. Ева смотрела на исхудавшего мужа, едва сдерживая слёзы.
– Милая, всё хорошо, я вернулся, – смеялся Якоб, обнимая прилипших к нему сыновей.
А в это время, в исследовательском центре Атланты, ломали головы как назвать новый вирус из Боливии.