ИНКВИЗИТОР

«Единство – это крайне ироничное название. Если этот город в чём-то и един, так только в том, что все здесь одинаково друг на друга безразлично. Только вот они не понимают, что кровью они тоже истекают все как один»

–Неизвестный

Капли октябрьского дождя звонко падали и стекали по трубам на брусчатку, превращаясь в небольшой ручеёк в водосборочный канал, будто зная, что его сделали специально для него. И как ни в чём не бывало, он сливался с текущей в этот же канал человеческой кровью, продолжая идти в ближайший канализационный сток. Для него она была уже привычным делом, как и для живущих в Единстве людей, активность и беспокойство которых заканчивалось на вызове полиции, после чего они спокойно шли по своим делам, будто ничего не случилось. Им было всё равно, кто это был: бездомный, сосед или продавец в их любимом продуктовом магазине, которого они видели каждый день и с фальшивой улыбкой желали доброго утра. Такие смерти в среднем жилом кольце города были обычным делом, и вся их заинтересованность пропадала после мысли «Хорошо, что не я».

–Первый удар был нанесён в область шеи, вызвав обильное кровотечение, жертва не могла закричать в принципе – Молодой мужчина в белом халате снял перчатки и закинул в свою сумку – Из последних сил она проползла около половины метра, после чего потеряла сознание, убийца употребил мясо уже мёртвого тела.

–Свидетельница говорила, что слышала мужские мольбы о помощи – полицейский сплюнул в дождевой канал.

–Вы больше верите показаниям проститутке, чем высококвалифицированного врача? – мужчина взял сумку и с насмешкой взглянул на скривившееся лицо полицейского – Я говорю вам, жертва не могла кричать в принципе, с такой раной она могла издавать лишь едва слышимые предсмертные хрипы.

Полицейский сделал вид, что не услышал слова врача, присел на одно колено и стал самостоятельно осматривать тело.

–Работа для инквизитора?

–Хоть в чём-то вы благоразумны. Здесь не нужно иметь медицинского образования, чтобы понять – это работа монстра.

Второй полицейский, который помладше, побежал в ближайшее почтовое отделение. Почта в Единстве работало хорошо, буквально через десять минут прибыл экипаж, из которого вышел высокий парень в чёрном кожаном плаще. Капюшон скрывал его глаза, разглядеть можно было лишь небольшую щетину и лёгкую улыбку. Всё, кроме лица было закрыто чёрной одеждой, даже серебряные застёжки плаща будто тускнели на фоне идущего чёрного силуэта.

Фигура раскинула руки в стороны, будто желая обнять полицейского, а голос раздался небольшим эхом по переулку.

–Барни! Неужели, случай с теми двумя курсантами научил тебя, что не стоит пренебрегать помощью Ордена – Слова парня явно задели полицейского, из-за практического отсутствия света в переулке было не видно, как его лицо приняло багряный оттенок, а на морщинистом лбе выступила небольшая вена – Прости, забыл, что это больная тема, но ты сам виноват… Кхм… Что с телом?

–Нашли около шести утра – Полицейский вновь сделал вид, что ничего не слышал – Из очевидцев только проститутка, которая слышала крики о помощи, но ни монстра, ни тела она в тот момент не видела. Врач заверяет, что жертве моментально рассекли шею и кричать она не могла в принципе.

Инквизитор задумался на несколько секунд, после чего решил сам осмотреть тело.

–Ну и? Кто из них врёт?

–Вероятно, что они оба правы –сказал инквизитор глядя на раны – Шея разрезана в труху и в первую очередь, это факт, но и проститутке нет смысла врать, если только она не заинтересована в том, чтобы убийцу не нашли.

–Думаешь, она как та швея, которая скрывала своего мужа-оборотня? Сомневаюсь, я допрашивал её лично, тряслась как травинка в бурю и заикалась как пьяный моряк.

–Ни о какой дымке или тумане она не говорила?

–Нет, я сразу уточнил, это не туманник.

Инквизитор встал и пошёл к небольшому козырьку, что находился чуть дальше по переулку, попутно снимая перчатку и доставая из кармана портсигар. Полицейский двинулся за ним.

–Ненавижу дождь – сказал инквизитор, закуривая – Тушит сигареты, смывает улики, портит настроение. Да и чудища выходить стали чаще из своих нор, видать, поумнели.

–Жаль мы умнее в дождь не становимся – полицейский также достал из кармана смятую пачку.

–Бенни, я обещаю тебе, что выслежу ту тварь, которая убила твоих парней.

–Понимаешь, Адам, месть приносит наслаждение лишь в мечтах и пока она ещё не свершилась. Когда ты готовишься и предвкушаешь близящуюся расправу, но уже в сам момент триумфа… Ты понимаешь, что ты ничего не исправил, не доказал, не вернул к жизни. Она нужна мстящему, а не тем, за кого мстят. Так заглушается боль утраты, удовлетворяется жажда справедливости, но не более.

–Я ещё слишком молод, чтобы понять это – улыбнулся инквизитор.

–Рикер, у тебя ещё минимум лет двести впереди, это мне осталось в лучше случае десять, а то и меньше.

–Ещё ни один инквизитор не ушёл на пенсию и не смог понянчить внуков, рано или поздно, пистолет даст осечку и меня, как и моего отца разорвёт какая-нибудь химера – Адам сделал последнюю затяжку и выбросил сигарету – А может и всё вместе.

Капли октябрьского дождя всё также звонко падали, заглушая городскую суету, дав людям повод не откликаться на крики о помощи, мольбы о милостыни, предсмертные хрипы. Как же иронично после всего этого смотреть на старые плакаты, где большими буквами было написано «МЫ – ЖИТЕЛИ ГОРОДА ЕДИНСТВО, ПОТОМУ ЧТО МЫ – ЕДИНЫ! ».

В участке было полно дел, день для Адама прошёл незаметно. По его личной просьбе, дело о странном убийстве передали ему, а не Барни. Тот случай с курсантами сильно подкосил его.

–К-к-к-к-командир, м-м-мне с-страшно, может, нам лучше вызвать на это дело инквизитора? – пистолет в руках совсем ещё молодого парня буквально танцевал, казалось, что он сейчас просто выпрыгнет. Рядом с ним стоял такой же юнец, который всеми силами пытался подавить в себе панику, он практически не моргал, ногами будто окопался в асфальте, не давая им даже шелохнуться, но трясущаяся губа срывала маску холоднокровия и профессионализма.

–Отставить панику! Эта бестия у нас почти в руках, мы и без Ордена справимся – Барни кинул обоим ружья из багажа кортежа.

–Командир – тихо спросил курсант, что посмелее – Разрешите отойти… Мне нужно отлить

–Твою мать – Барни сплюнул в водосток под тротуаром – У тебя минута.

Лейтенант полиции кинул взгляд на здание, где затаилась бестия. Огромная заброшенная школа с заколоченными окнами. Оно выглядело так, будто сам свет обходил его стороной. «Я выслеживал тебя три дня, тебя не скрыться».

Вернувшись, курсант будто приободрился, загнав патрон в ружьё, он кивнул, дав понять, что готов. Тот же, что был поробче, глядя на своего товарища, дрожащими руками также зарядил своё ружьё, на что первый слегка приулыбнулся.

–Расслабься, всё будет хорошо – сказал он, после чего троица медленными и тихими шагами двинулась к дверям школы. Эхо её скрипа раздалось по всему зданию, продолжаясь скрипом полов. Барни сделал движение руками, означающее «Спиной к спине» и маленький отряд, плотно, будто римские легионеры, двинулись дальше.

–Чувствуете? – Лейтенант показал рукой на находящуюся в краю холла дверь – Трупный смрад. Оно здесь…

Он направил луч фонаря на дверь. Не нужно быть детективом, чтобы понять, что за ней явно творится что-то жуткое. Ручка выломана и лишь прикрывала комнату, словно скрывала находящееся в ней. На маленьком пороге были следы когтей и запёкшейся крови. Барни снова сделал движение рукой, приказав обоим курсантам остаться на позиции и поддерживать свет фонаря, сам же он пытался максимально тихо подойти к двери, но скрипящие полы будто были на стороне жильца. Он понимал, что если бестия там, она уже знает о его приближении, готовясь к самому худшему. Барни сильно пнул дверь ногой, адреналин достиг мозга, на секунду он словно потерял зрение и уже простился с женой и детьми, но увидев скрывающийся за дверью пейзаж, Лейтенант даже пожалел, что не умер. Со стороны одного курсанта послышался звук проглоченной рвоты, а другой не сдержался и громко сказал «Господи, блять». Пол был залит кровью, полуразложившиеся трупы лежали у стен. Каждому чего-то не хватало: головы, руки, ноги, внутренностей – все они были хаотично разбросаны по комнате, большая часть, обглодана до костей, но самое страшное находилось в её конце. Тела людей были сложены в кучу, но в отличие от остальных, не хаотично, а словно представляли большое гнездо с небольшим углублением посередине. Резко вырвавшийся запах ударил в нос Лейтенанту, он почувствовал, как закружилась голова и к горлу подходит рвота, но быстро взяв себя в руки, он понял главное: «Бестии здесь нет, запаса еды у неё здесь достаточно… Это означает одно… Она здесь и знает, что мы пришли за ней… Блять! »

–БОЙЦЫ, ПОТОЛОК, РАССРЕДОТО… – Барни не успел докричать, как что-то с потолка упало на него. Шеей он почувствовал стекающие слюни, а руками – острые когти. Дикий рёв раздался во всём здании, громкий, голодный. Курсанты замерли, серокожая тварь словно оседлала их командира, белые, как молоко глаза и широко раскрытая пасть с неравномерно усеянными зубами. Ног у неё не было, лишь длинный хвост с жалом на конце. Руки напоминали человеческие, но вместо пальцев – четыре небольших загнутых когтя, на данный момент, находящиеся в руках Барни. Паника овладела молодыми полицейскими, они не знали, что им делать, казалось бы, ответ очевиден – стрелять! Однако их сковывал страх задеть командира. Рябой курсант не придумал ничего лучше, кроме как отбросить ружьё и, выхватив нож, бросился на бестию. Пресловутый адреналин придал скорости и решительности, но недостаточной для того, чтобы увернуться от жала, проткнувшего тебя на сквозь молниеносным и точным ударом в сердце. Рука второго дёрнулся и тот выстрелил, дробь полоснула спину твари, сильно её разозлив, на что та, оттолкнувшись от тела Лейтенанта, причинив тому огромную боль, прыгнула на курсанта посмелее, в мгновение ока оторвав тому руки. Барни не мог пошевелиться, слева лежало умирающее тело одного его подчинённого, а крики второго сейчас слышны всему городу, боль от порезов не давала двигаться, а давящий на живот приклад ружья не давал набрать побольше воздуха и позвать хотя кого-нибудь на помощь. «Какой же я дурак… мальчики мои… простите… помашите мне с небес, когда я буду падать в ад…». Закончив резать уже бездыханное тело, бестия направилась к Лейтенанту, собрав последние силы, тот повернул голову в её сторону. Зрачков в глазах хоть и не было, но он чувствовал, как та пристально смотрит на него.

–Эй! Паскуда! – эхом по школе раздался чей-то голос, монстр обернулся на него – Это тебе за Криса и Пирса, сука – фигура лёгким и моментальным движением подняло револьвер, настолько быстро, что чудище не успело даже издать свой рёв, как уже лежало с простреленным черепом рядом с Лейтенантом.

–Ри…Рикер? Ка…кого…

–Заткнись, истечёшь кровью- Адам побежал к Барни, по дороге доставая с пояса какой-то шприц – в орден пришло письмо, что вы тут в героев играете, я как раз собирался ехать домой, но перехватил курьера и побежал к вам… Не дёргайся – Инквизитор ввёл содержимое в Лейтенанта. Тот внезапно перестал чувствовать боль, вместо неё, его стала ломать сонливость.

–Надо было… дать ей… меня… убить – теряя сознание, едва слышимо прошептал тот.

После долгого рабочего дня, Рикер ехал с работы погружённый в собственные мысли, труп, найденный с утра не давал ему покоя. «Что-то тут не так…Крики о помощи никак не сходятся с характером ран на шее…Получается… Их издавал сам монстр… Но как? »

–Магистр Рикер, мы приехали – кучер резко остановил повозку у серого многоэтажного здания

Лишь зайдя наконец к себе домой, Адам расстался со старыми мыслями, здесь, глядя на стоящую у плиты женскую фигуру в розовом халате и распущенными, слегка небрежными волосами цвета меди. Подойдя ближе, он увидел, как вместо, чтобы пользоваться совсем новой плитой, она держала яркий огонь в одной руке и над ней кастрюлю с чем-то в другой.

–Жена-пиромантка – горе в семье.

–Муж-инквизитор – горе везде.

–Попрошу – Адам повесил плащ в коридоре – Я на своего отца никогда не жаловался – Девушка положила кастрюлю на холодную плиту, после чего подошла и крепко его обняла.

–Скажи мне, что ты не закончишь как он – едва сдерживая слёзы, прошептала она.

–Мария, милая моя – он обнял её ещё крепче, полностью прижав к себе – Ещё буквально пару лет, и мы уедем отсюда, обещаю тебе.

–Не обещай того, что не сделаешь.

–Но ведь я ещё жив- он улыбнулся и поцеловал её в лоб, после чего вновь прижал к груди – А теперь разреши мне поесть, надеюсь, это не похлёбка с бобами «Пожалуйста, только не с бобами»

–Почти, с фасолью – улыбнулась в ответ Мария.

–Господи… ещё лучше

Негромкий смех раздался в маленькой квартире, который потом сменился шуточной ссорой с криками «Ты же знаешь, что я не люблю бобы, а фасоль так и вовсе ненавижу! » и «Если тебе не нравится, готовь сам! », которая через секунду вновь сменилась звонким смехом, жутко раздражавшим соседей, однако, никто не рисковал приходить и что-то предъявлять семье, состоящей из инквизитора и верховного мага огня, все боялись оказаться либо сожжённым, либо пристреленным… либо, в худшем случае, и то, и то…

Адам открыл глаза, на часах уже было около девяти утра. Мария уже находилась в совете, но не забыв оставить на столе завтрак, как всегда, немного подгоревший. Внезапно в окно постучал почтовый голубь, с сообщением о новом убийстве.

«Крики о помощи никак не сходятся с характером ран на шее... Их издавал сам монстр… В голове не укладывается»

–Рикер! – Адам ещё не успел даже выйти из экипажа – Скорее! Тело совсем свежее, есть следы, ведут в канализацию! – Барни ходил туда-сюда, задевая стоящих рядом полицейских.

«Проклятье, надо было всё же вчера изучить бестиарий, отправляться в бой с тварью, о которой не знаешь ничего – верная смерть, но не позволю ей больше забрать ни одну жизнь»

–Стойте здесь – Адам поднял тяжёлую крышку канализации

–Спятил? Одного я тебя не пущу.

–Барни, у твоих парней ещё молоко на губах не обсохло, куда им с монстрами тягаться, а ты уже не в том возрасте и не с той реакцией.

–Ты идёшь на...

–Верную смерть? В этом вся работа инквизитора – усмехнулся Адам, ставя ногу на железную ступеньку – Вызывайте подкрепление, если я не выхожу через двадцать минут – то и медиков, а лучше сразу займи койку в морге.

–У тебя пятнадцать минут – Барни, крикнул одного из курсантов, отправил его на почту, обернувшись, увидел, что крышка уже закрыта – Десять минут, сукин сын, десять...

Сырость, смрад, темнота – идеальное место для практически любого чудовища, делая канализации такими просторными, люди будто специально делали их для кого-то. Тонкий кровавый след вёл в темноту. Рикер взял револьвер с прикреплённым на стволе небольшим фонарём и медленным шагом пошёл по этой красной нитке. Вдруг по всему коллектору раздался громкий женский крик «Помогите! Оно убьёт меня, спасите кто-нибудь! ». Словно подгоняемый ветром Рикер побежал на женский крик, приведший его в огромный водосток, куда шла вода со всего района, слегка освещаемый дождевыми коллекторами сверху. В центре же он увидел лишь несколько обглоданных костей, явно принадлежащих человеку. Он уже хотел крикнуть неизвестной девушке, чтобы она ждала его, как его внезапно осенило. «Крики о помощи никак не сходятся с характером ран на шее... Их издавал... САМ МОНСТР! ». Осознание пришло почти вовремя. Серая молния проскочила слева от инквизитора, если бы не шаг, сделанный в момент прихода той самой мысли, он бы уже истекал кровью. «Бьёт по жизненно важным органам, имитирует голос человека». В этот же момент, Рикер выстрелил навскидку в сторону твари «Либо я не попал, либо не пробил кожу». Чудовище запрыгнуло на стенку коллектора, в этот момент можно было разглядеть его во всей красе, непропорционально длинные конечности с длинными когтями, разорвавшие толстую ткань пальто, словно нож растаявшее масло, однако при этом оно поразительно напоминало человеческий силуэт. Тварь оскалилась, издав громкий высокочастотный крик. Нет, не только силуэт. Лицо монстра было тоже человеческим, неестественно бледным, пасть усеяна клыками, но в остальном, нос, губы глаза и даже небольшие уши – были человеческими. Оно оттолкнулось от стены, сделав рывок, двигаясь неестественно быстро, глаз едва успевал за ней следить, уворот не помог, тварь вновь задела инквизитора, но в этот раз, лишь ногу в области ниже колена. Снова выстрел навскидку. В этот раз Рикер был уверен, он точно попал, однако чудовище как ни в чём ни бывало вновь залезло на стену. Сомнений не было, сталь её не берёт. Адам бросил первый револьвер, достав с пояса второй, заряженный серебряными пулями, смоченными в святой воде. Выхватив его из кобуры, он решил заодно перехватить и инициативу, сделав точный выстрел. Попал! Прямо в грудь! Тварь слегка взвыла, но не потеряла равновесие на стене. Прошла секунда, и пуля сама выскочила из её тела. Адам готов был поклясться, что в этот самый момент, оно улыбнулось, будто само не знало, что способно пережить такой выстрел. В этот же момент, боль сломила инквизитора, тот упал на здоровое колено. Снова рывок, увернуться возможности не было. Револьвер улетел в неизвестном направлении. Чудище сидело сверху, издало громкий крик, словно празднуя победу. В этот момент, жизнь побежала перед глазами Адама. Он увидел отца, мать, одноклассников из училища Инквизиторов, Барни, Марию... Лицо Марии держалось дольше всех. «Простите... Я не сдержал своё обещание... Прости меня отец, Барни... я... »

«Как это называется? » – раздался криком голос в голове – «Ты так просто сдался? Сын! Разве так я тебя воспитывал? »

«Не обещай того, чего не сделаешь, а ты никогда не давал таких обещаний

«Борись, Рикер, если ещё и ты погибнешь из-за меня, я тебя на том свете достану! »

Чудовище вгрызлось в ключицу, невыносимая боль ударила в голову, лишь усилив эти голоса. Сам того не осознавая, Адам схватил его за руку и почувствовал приятную теплоту, но к несчастью для монстра, теплоту чувствовал только он, а оно же увидела как в руках инквизитора загорелось пламя. Заревев от боли, оно отскочило. Кожа потемнела и покрылась волдырями. «Значит, огонь не нравится». Монстр вновь попытался сделать рывок, но в этот раз, навстречу ему отправилась струя огня из ладони инквизитора. Оно впало в ярость, но не могло ничего противопоставить пусть и самой простой, но струе огня. «А Мария говорила, что это сложно». Рука инквизитора ослабла и упала, он больше не мог пошевелиться, в отличие от чудища, оно медленно поковыляло в сторону Адама, издавая дикие вопли, кожа на нём обуглилась, набухла и сочилась кровью, но оно продолжало идти... Продолжало бы... Если бы не меткий выстрел Барни из потерянного Адамом револьвера. Пуля прошла голову насквозь, тварь упала и больше не подавала никаких признаков жизни.

Звон раздался в ушах инквизитора, он вновь слышал голоса, но уже не в голове, а где-то вдали, крики Барни «Он потерял много крови! », крики медиков «Осторожнее», крик Марии «Не оставляй меня! ». С каждым разом они уходили всё дальше. Свет ламп, снова крики, возня, её лицо, чаще всего он видел её лицо «Может, это сон? Или галлюцинация? » думал он. «Так или иначе не переживай, я не оставлю тебя... Обещаю»...