Я остановился и взглянул страшным, замершим взглядом на друга.
- Ты или пошутил или упился до чертиков. - Серьезно объяснил он. - В твоих руках никого не было. Ты баюкал свою ладонь, и проговаривал какой-то непонятный набор слов. Мы звали тебя, но ты не реагировал.
- А мои руки? - Показывая расцарапанные ладони и место удара клювом, почти взмолился я.
- Ну, я ничего не вижу. Руки как руки.
Я застыл, отчетливо ощущая саднящую боль и все еще влажные ладони, прежний страх, дикий и неуправляемый раскаленной сталью хлынул в мое сердце, громоздко перевернувшись во мне и не оставляя меня весь оставшийся вечер
***
Первый раз я различил глухой стук и шорох утром. Солнце просвечивало занавески белым огнем, небо было ясно и чисто, и ласкало сердце тем умиротворяющим, радующим глаз настоящим голубым цветом, что бывает только у неба. Я сидел у окна и читал книгу. Шорох и нечеткие удары друг о друга, заставили меня отвлечься и поднять голову. Звук был похож на хлопки натянутой и отпущенной резинки, и на бьющееся о стекло тело крупного насекомого и на треснувший вдруг стеклянный, предмет как будто внезапно в него налили кипяток и осколки посыпались на пол. Я пришел в себя, на кухне действительно, что-то разбилось и покатилось по полу, звук перекатываемого с бока на бок круглого предмета отчетливо звучал в комнате, перетекая со стены на стену, звуча из-под обоев.
Я задумчиво замер прислушиваясь. "Игра звука" - сказал я сам себе вслух и подтвердил - да, да игра звука. – Что-то тяжелое и скребещущее, как удары когтей о камень застучало у меня над головой. Я встал и отошел на шаг в сторону, боясь этих гулких ударов над собой. Я не знал кто живет надо мной, кажется какая-то старая женщина, она никогда не доставляла мне неудобств и это был первый случае когда она, таким образом, заявила о своем присутствии.
Копошение сверху, скрежет и какие-то приглушенные звуки то становились яснее, то почти исчезали совсем. Долгое протяжное движение, выбивающее камень пронеслось из одного угла комнаты в другой. Я поднял голову рассматривая потолок, как будто это действие могло подсказать мне, что происходит там наверху. В это время рядом со мной у самого моего уха, почти у шеи раздался расколотый краткий кашель. Я вздрогнул, с той несчастной ночи прошла неделя, и я старался больше ее не вспоминать и даже убедил себя, что действительно упился до галлюцинации и сам расцарапал себе руку. Почти убедил. Сердце во мне сразу вскинулось холодом и застучало так, что я чувствовал его удары даже в ушах.
