Вору Грому посвящается
То́мский смотря́щий и зако́нник,
Во́р, Алекса́ндр Громозди́н.
Наве́чно в па́мяти у ме́стных,
И об утра́те мы скорби́м.
Роди́вшийся в Алта́йском кра́е,
Попа́л в семна́дцать на скамью́.
Два́ го́да да́ли по бакла́нке,
Сперва́ усло́вно, драчуну.
В два́дцать четы́ре, всё серьёзно,
Влепи́л пятна́ху областно́й.
Режи́м строга́ч жда́л Алекса́ндра,
Се́л за мокру́ху и разбо́й.
Маршру́т эта́пный на́чал с дво́йки,
Та́ что на Клю́ева оди́н.
Отту́да на Упта́р погна́ли,
На Колыму́ шёл Громозди́н.
Та́м на четвёрке, Магада́нской,
Подра́лся си́льно Алекса́ндр.
Свезли́ на Сусума́н в больни́чку,
Пото́м обра́тно на Упта́р.
Режи́м тюре́мный на три Па́схи,
Тако́й конфли́кта был ито́г.
В э́тот же во́семьдесят пя́тый,
Пришёл на кры́тую в Тобо́льск.
Че́рез по́лгода на Покро́в,
Та́м Громозди́н пробы́л два го́да.
На Лабытки́ и в Златоу́ст,
Канда́льная вела́ доро́га.
По́сле тюре́мных жу́тких за́мков,
Был Красноя́рск, за ни́м Сургу́т.
Где дальнови́дный Алекса́ндр,
Изба́вил каторжа́н от му́к.
Ландша́фт у зо́ны, что в Сургу́те,
Неро́вный был не да́ть, ни взя́ть.
Шизо́ и Бу́р весно́й подто́плен,
Туберкулёз легко́ пойма́ть.
Гро́ма сиде́льцы уважа́ли,
Хо́ть был ещё не при́ свои́х.
Пробле́му зэ́ков пореша́л он,
Грехи́ страда́льцев искупи́в.
Хра́м предложи́л постро́ить в зо́не,
Нашёл и спо́нсоров на во́ле.
Администра́ция кивну́ла,
Сакра́льный смы́сл не смекну́ла.
Как то́лько хра́м вознёсся к не́бу,
Привлёк он ве́рующих к де́лу.
И с разреше́нья осуждённых,
Ме́стным был хра́м сей подарёный.
Нача́льство всле́дствие такого,
Зо́ну смести́ла вы́ше в го́ру.
Смека́лкой Громозди́н помо́г,
На́д на́ми вла́сти не́т, ли́шь Бо́г.
По́сле Сургу́та в Ставропо́лье,
Доси́живать пое́хал он.
Из Кочубе́евской однёрки.
Вы́шел в ию́не он звонко́м.
Шёл девяно́сто шесто́й го́д,
Гуде́л Го́рсад Гро́ма встреча́я.
То́мск был поде́лен ря́дом ба́нд,
Братва́ тогда́ была́ лиха́я.
А в декабре́ того́ же го́да,
Зако́нником ста́л Громозди́н.
Каро Мамедов поручи́лся,
Так в Со́чи ста́л Вора́м, свои́м.
По слу́чаю в жи́зни тако́му,
Гро́ма реши́ли одари́ть.
Рыса́к Орло́вской был поро́ды,
Зна́к, что́б уда́чу приноси́ть.
Взя́л под контро́ль То́мские ба́нды,
Ста́л пополня́ться и Обща́к
Безба́шеным закры́л доро́гу,
На зо́ны гре́в шёл для бродя́г.
Сорокале́тие зако́нник,
На То́мске пе́рвом отмеча́л.
Менты́ нагря́нули на пра́здник,
Для толкови́ща да́в фина́л.
В Соко́льниках Гро́м был на схо́дке,
Хаса́н низло́жен бы́л на не́й.
Каро Мамедов и Оганов,
Собра́ли мно́го там Люде́й.
Славя́нам оказа́л подде́ржку,
Во́р Алекса́ндр Громозди́н.
Спортсме́нов осади́л немно́жко,
Стремя́г нема́ло вдохнови́л.
Бы́л Гро́м второ́й го́д на свобо́де,
В Обща́к ромалэ не несли́.
Цыга́не ба́нчили отра́вой,
Сгуби́в нема́ло та́к шпаны́.
Ребро́м вопро́с им Во́р поста́вил,
Плати́те и́ли же доло́й.
Те собрали́сь, вооружи́лись,
Пришли́ к зако́ннику толпо́й.
Баро́н сказа́л лику́я в ма́ссе,
Мы незави́симый наро́д.
И е́сли ощути́м давле́нье,
То пу́стим те́х враго́в в расхо́д.
Рассвирепе́л тут Алекса́ндр,
Цыга́н жесто́ко объяви́л.
Случи́лись сра́зу же погро́мы,
И та́бор ве́сь в Кузба́сс свали́л.
В то́м же году́, в одно́м из ба́ров,
Ко́мерс рамсы́ попу́тал в кра́й.
Вписа́вшись за официа́нтку,
На Гро́ма ря́вкнул негодя́й.
Бы́л с бли́зкими там Алекса́ндр,
И гру́бость ха́му не прости́л.
О́б бестолко́вку би́знесмена,
Ки́й билья́рдный, Гро́м разби́л.
Братки́ спе́сь ко́мерса подсду́ли,
Ту́т же примча́лись мусора́.
Компа́нию всю́ задержа́ли,
Закры́ли на центра́л Вора́.
Ша́ма, оди́н из приближённых,
С Громоздиным по де́лу шёл.
Отча́янный и о́чень де́рзкий,
Всегда́ досто́йно себя́ вёл.
Четы́ре го́да Гро́му да́ли,
На дво́йке сро́к он отбыва́л.
Вопро́сы ва́жные реша́л та́м,
И негодя́ев объявля́л.
Досу́г цветно́й скра́шивал я́щик,
Еда́ была́ ли́шь привозно́й.
Спустя́ два́ го́да суд смягчи́лся,
Скости́в се́мь лысако́в статьёй.
Го́ды лише́ний отзыва́лись,
Боле́знями Громоздину́.
Отки́нувшись в две ты́щи пе́рвом,
В тепле́ уе́хал отдохну́ть.
Верну́лся в гу́щу он собы́тий,
Мира́ба в То́мске потесни́л.
За ни́м стоя́ли Кутаисцы,
И би́знес в го́роде их был.
К бога́тствам ли́чным не стреми́лся,
И не име́л жены́, дете́й.
На Ки́евской Гро́м жи́л в хрущёвке,
В решётках о́кна бы́ли в не́й.
Поги́б он в а́втокатастрофе,
На тра́ссе То́мск - Колпа́шево.
Ушёл Сибирский Во́р на взлёте,
Помя́нем Бра́та Ста́ршего..
Прошли́ уже деся́тки ле́т,
И Во́ры с То́мска появи́лись.
Таки́х ка́к Гро́м, пока́ что не́т,
Ке́м ареста́нты бы горди́лись...