...или выходка на века.
В июне 1880 года в консерватории небольшого итальянского городка в предгорьях Тосканы с романтическим названием Lucca состоялся очередной выпуск. Среди молодых ребят, шумно празднующих долгожданное окончание композиторского факультета в небольшом трактирчике, принадлежащему сварливому, но добродушному старикану Мауро Санетти, особенно выделялся большеглазый широкоплечий красавец Джакомо. За годы учебы в славном заведении Джакомо Пуччини снискал себе славу подающего надежды композитора, отъявленного ходока, веселого пьяницы и изобретательного хулигана. Порой его проделки потешали всю консерваторию: согласитесь, перевязать ниткой молоточек пианино в классе гармонии, протянуть её к себе на заднюю парту, и незаметно дергать, пока маэстро Мотти отвернется - это надо было придумать! Говорят, желчный Мотти потом посещал местного психиатра, ибо решил, что его наконец-то посетили “итальянские народные галлюцинации”...
Но данный Богом талант и прилежание к учебе с лихвой покрывали эти издержки молодости и лихого темперамента.
Под конец учебы Джакомо совершил еще одну выходку, которую некоторые представители музыкального мира до сих пор не в состоянии ему простить — в качестве дипломной работы по композиции взял и написал… мессу! Да-да, нормальную каноническую мессу на классический латинский текст. Педагоги и друзья Пуччини принялись чуть ли не плясать вокруг него тарантеллу, синхронно разводя руками и пожимая плечами: «Опомнись, Джакомо! Ты что, с ума сошел? С твоим хулиганским подходом к жизни за духовные сферы лучше не браться, пиши лучше оперу, ораторию, кантату в конце концов! Вот на Декамерона, например, с этим его... как его, ну... А! “Сегодня два монаха обделались со страха...”, ну чем не сюжет, у тебя же получится! Где ты, а где Месса! Ты что, хочешь проблем всей консерватории?». Но молодой музыкант предпочитал по этому поводу отмалчиваться, лишь загадочно мычал и улыбался — он искренне считал, что у него с Господом Богом свои личные взаимоотношения, которые кроме них двоих больше никого не касаются...
Естественно, фактор зависти человеческой во всей этой истории никуда не делся (а как вы думали!), и среди окружения, конечно же, нашлись «добрые самаритяне», которые тут же настучали о дипломных намерениях Пуччини ректору консерватории и самому Епископу Тосканскому. Но те только рукой махнули. Так что, не смотря, на усилия и козни завистников, Messa di Gloria все-таки была исполнена 12 июля 1880 года на празднике Св. Полино, местного покровителя колоколов. Возымев огромный успех у публики, произведение естественно вызвало целую бурю противоречивых, порой скандальных отзывов в музыкальных и духовных кругах города. Один из учителей Пуччини по композиции маэстро Моско Карнер охарактеризовал произведение как «довольно разухабистое, но не лишенное шарма», а настоятель городского кафедрального собора признал музыку мессы «...хулиганской и абсолютно не богослужебной, хамской!», указав Пуччини на его опасное приближение к тонкой грани между благодатью и экстазом, исходящее от молодежного бунтарства. В общем обложил автора последними словами и не благословил в дальнейшем исполнять Мессу в церквах Италии (ага, так его и послушались!). Среди идиотов нашлись даже те, что на полном серьезе призывали придать дерзкого композитора анафеме. При этом сокурсники этого композитора в один голос твердили, что в итальянской духовной музыке открыто совершенно новое направление — «La musica puccinistica»!
Но, к счастью, любая подобная сенсация имеет срок годности. Скандал скоро остыл, а партитура сразу после исполнения была заброшена самим же автором на шкаф и забыта им на многие годы. Через несколько лет, решив выбросить на помойку старую мебель, Пуччини случайно обнаружил собственные манускрипты - они просто свалились ему на голову. Джакомо сдул с них пыль, поставил на стоящее в той же комнате немолодое пианино, наиграл и сказал сам себе: «А что, ведь не дурно сваял!». После чего выписал основные мотивы своего студенческого детища, чтобы потом разбросать их по разным операм («Манон Леско», «Тоска», «Эдгар» и даже в «Мадам Баттерфляй» — у него вообще ни одной ноты не пропадало даром, чуть позже эту славную традицию возьмет на вооружение Сергей Прокофьев, и много в том преуспеет), и опять зашвырнул партитуру куда-то далеко, а партиями инструментов несколько дней растапливал камин.
По признанию самого Джакомо, его детище специально названо не просто Messa, а именно Messa di Gloria ввиду того, что носит скорее прославляющий, нежели богослужебный характер — именно этим объясняется его «светскость и плакатность». Суть этой идеи – «Кирие элейсон», Господи помилуй! Это готовность полного упования на волю Господа и Его милость. И чтобы сделать свое произведение более воспринимаемым простой публикой, Пуччини последовал излюбленному девизу Джузеппе Верди: «Что такое оркестр? Правильно — большая гитара!». А в наиболее яркое место «Quitollis peccata…», ничтоже сумняшеся, ввел мелодию популярной Тосканской народной песни «Смотрю на небо», что, конечно же, не могло не остаться незамеченным, ибо данный раздел мессы достаточно важен в богослужебном плане и переводится: «Взявший грехи мира, прими молитву нашу». Это был безусловный вызов традициям своего времени.
Хотел ли молодой композитор выразить своим поступком что-нибудь конкретное? Скорее всего, нет — в XIX веке редко употребляли многозначительное слово «концепция». Всё, скорее всего, было гораздо проще — если ты молод, горяч и талантлив, то единственное, что ты можешь сделать с устоявшейся традицией, так это вызывающе нарушить ее. И потом часто об этом жалеть. Но это ведь будет потом. А пока… Пока тебе немногим за двадцать, и удача дирижировать собственным произведением на общегородском празднике выпала именно тебе! И как же это здорово – сливаться в едином порыве с оркестром и огромным хором, но при этом краем глаза наблюдать за алтарником, который невольно притопывает ногой в такт веселой, искрящейся, словно шампанское, мелодии в номере «Gloria», добродушно посмеиваться (про себя, разумеется!) над толстым солистом-басом Доменико Сарини, красиво выводящим свое коронное «Кру-у-цефи-иксу-у-ус!» в номере «Credo», и смешно выпучивая при этом глаза. А какое счастье – раскинуть руки в жесте fortissimo и вдруг почувствовать (именно почувствовать, а не услышать!), как толпа позади тебя тихонько подпевает хору: «Quito-olli-is pecca-ata…»
Давайте смотреть правде в глаза – музыка Messa di Gloria сохранилась чудом, ведь ее автор сам довольно быстро потерял интерес к собственному сочинению, проявив к нему абсолютно утилитарное отношение. Сегодняшний интерес современных исполнителей этого произведения обычно продиктован двумя мотивами – обращением к ранним черновикам признанного гения и... совершенно студенческим отношением к совершенно студенческому творению этого же самого гения. Который и гением-то себя тогда совершенно не мыслил, а о своей будущей мега-популярности даже не помышлял. Поэтому Месса Пуччини сохранила свою противоречивость до наших дней. И это понятно — совмещение в одном духовном сочинении элементов канонической мессы, светского величального пения, оперного хора и сельского мадригала в духе “Ах, как женщины коварны - не хотят!” в принципе не могут вызвать однозначной реакции ни у слушателей, ни у критиков, ни у духовенства.
Но все-таки это удивительное произведение. Виват! :)
P.S.
Поверьте, эту «статью» про Messa di Gloria стоит воспринимать не как исследование, а как некую реконструкцию, когда вдруг удалось глубоко помедитировать на автора, на саму историческую реальность, на ситуацию... Да, это была сознательная попытка ПЕРЕХОДА с последующем ВОЗВРАЩЕНИЕМ, когда в том состоявшемся сознательном полутрансе, вдруг ощущаешь терпкий запах улиц ТОГО города Lucca, слышишь старо-итальянскую речь, монотонный звон колоколов, фальшивые звуки скрипок из окон Консерватории... Когда удаётся реально поприсутствовать в классе во время хулиганских выходок молодого Пуччини, а потом разделить с ним его премьерный озноб и предчувствие неизбежного Триумфа, почувствовать чуть сладковатый вкус недорогого вина на выпускной вечеринке, и физически ощутить тепло от небольшого камина в узкой комнате-пенале, растапливаемого оркестровыми партиями... Но там, на вечеринке, в шумной траттории Мауро Санетти, не будучи приглашенным, но скромно притулившись на углу длинного деревянного стола (стул-табуретка немного колченогий – чуть шатается) с переданным кем-то бокалом вина, вдруг встретиться взглядом с 25-летним Джакомо... Он, кажется, что-то понял. Помотал головой, словно силясь что-то вспомнить. Встал. Подошел. Внимательно оглядел – джинсы драные, футболку, кроссовки, прическу не по моде... Молча протянул руку. И вот он момент! Вдруг почувствовать эту большую сильную ладонь, тянущуюся к тебе прямо здесь, за столом, прямо сейчас, но... через полторы сотни лет! Сжать её, сказать, глядя прямо в глаза: «Чувак, ты написал охуительную вещь! Ты не поверишь, но мы у себя в 21-м веке о ней конкретно спорим, никак места себе не найдём...» – и посмотреть с удовольствием, как он сначала удивится, поглядит непонимающе, а потом рассмеётся и вдруг простецки обнимет. Большой, сильный, опьяненный вином и недавним Триумфом, пахнущий вином, закуской, разухабистой молодостью и каким-то явно недорогим кошмарным одеколоном с жуткой смесью запахов тосканской фиалки, греха и половой тряпки... В ответ – потрепать его по макушке и... неспешно выйти из медитации, словно из недолгого дневного сна (быстро выходить опасно – есть риск там и остаться, и тогда проблем не оберешься). И даже не думать о том, что ТАМ ты вдруг куда-то исчез, испарился, пропал, и что об этом подумал Пуччини, доверил ли кому это странное видение... Говорят, доверил, судя по дневникам, но это совершенно не важно. Мало ли кому и что по молодой пьяни привиделось. Ведь что было главным – не поддаться соблазну и не рассказать этому парню, что будет дальше. Например, как его однокурсник, так и не реализовавшийся как композитор, через много-много лет скажет ему:
- Ты уже стар, Джакомо. Скоро помирать. И я, так и быть, тряхну стариной и напишу для твоих пышных похорон красивый траурный марш. А чтобы не опоздать - начну прямо завтра, хорошо?
- Давай, дружище... - грустно ответит Пуччини. - Но боюсь, что это будет первый в истории музыки случай, когда похороны освистают.
----------------------------------------------------------------------------
Если что, посмотреть ноты и послушать полностью можно здесь:
http://notes.tarakanov.net/katalog/kompozitsii/messa-di-gloria3/