Вот и закончилось мое погружение в глубины истории Сибири, истории России и самого двухтомного романа-пеплума Алексея Иванова «Тобол. Много званых. Мало избранных». Люблю я такие произведения, размашистые, широкие, объемные. Постараюсь изложить поэтапно то, что понравилось больше всего. Это основное, что захотелось передать в посте-отклике, который, надеюсь, приведёт вас к этой книге, по моему мнению, стоящей и точно необходимой к прочтению.
Вот и закончилось мое погружение в глубины истории Сибири, истории России и самого двухтомного романа-пеплума Алексея Иванова «Тобол. Много званых. Мало избранных». Люблю я такие произведения, размашистые, широкие, объемные. Постараюсь изложить поэтапно то, что понравилось больше всего. Это основное, что захотелось передать в посте-отклике, который, надеюсь, приведёт вас к этой книге, по моему мнению, стоящей и точно необходимой к прочтению.
...Читать далее
Вот и закончилось мое погружение в глубины истории Сибири, истории России и самого двухтомного романа-пеплума Алексея Иванова «Тобол. Много званых. Мало избранных». Люблю я такие произведения, размашистые, широкие, объемные. Постараюсь изложить поэтапно то, что понравилось больше всего.
- Пеплум - жанр киношный, ориентированный на зрелищность, в литературе все-таки эпопея. Размах временной, пространственный,многосюжетный, так как героев, как положено в эпопее, много, у каждого своя судьба, но в то же время все их судьбы переплетены.
- После прочтения современной литературы с новыми фишками и сюжетными поворотами начинаешь скучать по классической такой «золотой» русской прозе. Роман Иванова позволил вновь в такую прозу окунуться.
- Но! И здесь есть необычное сочетание документального историзма и ирреального, фантазийного, потустороннего. Но таким представляли мир люди средних веков: язычники в лице остяков (хантов и манси), православные старо- и новообрядцы, лютеране (пленные шведы), мусульмане, буддисты и т.д. О религии в романе отдельно нужно говорить, очень тонко здесь поработал автор. Он же и избежал оценочности, передавая повествование от героя к герою. Такое получилось «многовзглядие» на события эпохи начала 18 века, но автор без себя роман не оставил.
- Это мы видим и в языке произведения, который просто замечателен. Одних только архаизмов, историзмов, профессионализмов в романе предостаточно, что не только расширяет читательский кругозор, но и скудный наш лексикон пополняет. Без словаря тут не обойтись.
- Речь ярко характеризует каждого персонажа. Особенно мне понравился образ Семёна Ульяновича Ремезова, его поступки, несгибаемость, принципиальность и, конечно, меткие выражения. Цитировать не буду, чтобы и вам было весело и интересно познакомиться с героем.
- А чего стоит только одно пространство, на фоне которого происходят события или которое в процессе повествования упоминается! Тобольск, Тюмень, Туринск, Курган, Кунгур, Пермь, Невьянск, Шадринск, Сургут, Иркутск и т.д. И это все не какая-то там далекая Москва, а наше родное, близкое. И мы сейчас живём на этой территории, где 300 лет назад ковалась Сибирь, трудно, нахрапом, сноровкой и стойкостью людей.
Это основное, что захотелось передать в посте-отклике, который, надеюсь, приведёт вас к этой книге, по моему мнению, стоящей и точно необходимой к прочтению.