В этом месяце пятнадцать лет назад самый богатый человек России, генеральный директор и главный акционер нефтяной компании ЮКОС Михаил Ходорковский, был приговорен к девяти годам тюремного заключения, что стало поворотным моментом в развитии российских политических и экономических институтов под руководством Владимира Путина.
После потрясений реформ 1990-х годов и финансового кризиса 1998 года Путин пришел к власти с программой восстановления верховенства закона и возобновления экономического роста. Для него это был идеальный момент: сначала он стал премьер-министром, затем исполняющим обязанности президента, а затем был избран президентом в тот момент, когда цены на нефть начали восстанавливаться после длительного спада и рыночные реформы, начатые в 1990-е годы, стали приносить свои плоды. Первые несколько лет правления Путина несли неоднозначный посыл. С одной стороны, он собрал внушительную команду экономических реформаторов, которые продолжили вышеупомянутые изменения, перестроив неэффективную налоговую систему страны, создав рынок земли и систему страхования вкладов, поддержав малый бизнес и добившись макроэкономической стабильности. С другой стороны, с самого начала администрация Путина сосредоточилась на централизации политических институтов, подавлении свободы СМИ и сигнализировании о том, что она не потерпит инакомыслия. Тем не менее, с сегодняшней точки зрения, Россия была невообразимо свободна в начале 2000-х годов. Существовали независимые телевизионные станции и парламентские партии, политические заключенные и пытки были неслыханны, а уличные протесты все еще разрешались как де-факто, так и де-юре.
Это противоречие между путинской экономикой (в пользу экономической свободы) и политикой (против политических свобод) разрешилось в октябре 2003 года, когда был арестован Михаил Ходорковский. Ходорковский был не первым олигархом, которого преследовал Путин, но это действительно был поворотный момент.
Ходорковский был самым богатым человеком в России в тот момент именно потому, что он очистил корпоративное управление своей нефтяной компании. Рыночная капитализация ЮКОСа резко возросла. Компания стала любимицей иностранных инвесторов; поступило серьёзное предложение от одной из крупных американских компаний купить долю в ЮКОСе. Однако Путину не понравилось то, что Ходорковский публично раскритиковал коррупцию в высших эшелонах путинской администрации и создал среди прочего продемократическую благотворительную организацию. Учитывая приближающиеся парламентские выборы в декабре 2003 года и тот факт, что Ходорковский поддерживал оппозиционные партии, Путин решил нанести удар. Ходорковский был арестован; через два года ему был вынесен приговор; через четыре года его компания прекратила свое существование, и большая часть активов перешла к государственной нефтяной компании "Роснефть", которой управлял и управляет старый друг Путина Игорь Сечин. Сегодня "Роснефть" - одна из крупнейших нефтяных компаний в мире, а Ходорковский, которого Путин помиловал в 2013 году, живет за границей.
Приговор 2005 года был не только важен для прояснения видения Путиным России, основанного на централизованном контроле над политикой и государственной собственностью, но и похоронил любые надежды на независимую судебную систему в России. И первое, и второе дело ЮКОСа выявили тот факт, что приговоры были продиктованы властью. Эксперты заявили единогласно, но независимо друг от друга, что прокуроры не построили убедительных доказательств и что приговор должен быть обжалован. Фактически он был отменен Европейским судом по правам человека. Российская Федерация не обжаловала постановление ЕСПЧ, тем самым косвенно подтвердив, что первоначальный приговор должен быть отменен.
Действительно ли правление Путина после 2003 года принесло пользу простым россиянам? Благодаря беспрецедентному росту цен на нефть, а также предшествующим рыночным реформам российская экономика продолжала демонстрировать высокие темпы роста: в 1999-2008 годах она росла на 7 процентов в год. Фонд национального благосостояния помог пережить финансовый кризис 2008-09 годов. Однако после кризиса путинский государственный капитализм исчерпал свой потенциал роста. К 2014 году рост российского ВВП замедлился до 1 процента в год. Однако в тот момент Владимир Путин нашел другие, неэкономические источники повышения своей легитимности и популярности. Однако по мере того, как эйфория, вызванная присоединением Крыма, угасала, одобрение Путина и его электоральные рейтинги упали до исторического минимума. Его экономическая модель больше не приводит к росту доходов. Путину нужны инвестиции, но учитывая санкции и господство государства, он вряд ли увидит бум частных и иностранных инвестиций. Именно поэтому он решил обеспечить рост экономики с помощью амбициозного государственного инвестиционного плана из тринадцати национальных проектов, которые будут стоить около 6 процентов ВВП России в год в течение следующих четырех лет. Учитывая шок от пандемии COVID-19, экономический спад и падение мировых цен на нефть, Россия вряд ли сможет финансировать их в полном объеме. Означает ли это, что российская экономика приближается к макроэкономическому краху? Нет, фискальная и денежно-кредитная политика России остается консервативной, и у России все еще есть суверенный фонд благосостояния, который будет покрывать дефицит нефтяных доходов по крайней мере в течение двух-трех лет. Но также крайне маловероятно, что Россия возобновит быстрый экономический рост—именно этого не может обеспечить данная конкретная экономическая модель.