В середине 30-х годов газеты «Труд», «Известия» и «Правда» стали вдруг писать о том, что стахановцы по всей стране подвергаются расправам со стороны своих товарищей по труду. Несколько человек были привлечены к суду и получили реальные тюремные сроки. Длительное время эту ситуацию не удавалось нормализовать.
Раньше страницы советских изданий воспевали стахановские рекорды и призывали рабочих следовать примеру зачинателя этого движения. Им был забойщик Алексей Стаханов, трудившийся на шахте «Центральная-Ирмино» в Донбассе. В августе 1935 года он в ночную смену при норме 7 тонн добыл 102 тонны угля. Поставил своеобразный трудовой рекорд.
Однако совершил его Стаханов не по собственному почину, а с подачи руководства шахты, которому хотелось прославиться в угольной отрасли, существенно перевыполнив поставленный план добычи угля. Выбрали непьющего шахтера покрепче и создали для него особые условия работы. Дали отдельный компрессор для его отбойного молотка, чтобы работал бесперебойно, и приставили несколько человек для постановки крепей в забое. Условия для труда шахтера-забойщика идеальные.
Вот Стаханов и нарубил за 6 часов рабочей смены 100 с лишним тонн угля, превысив норму почти в 15 раз. Получил за это 200 рублей премии при зарплате в 500 рублей. Но деньги здесь не главное. Его рекорд осветил в газете «Правда» приглашенный корреспондент. Так Алексей Стаханов стал героем в масштабе всей страны, где с подачи партии и правительства развернулось движение под его именем.
После этого всех рабочих, которые перевыполняли поставленный руководством план, стали называть стахановцами. Конечно, несмотря на призывы брать с них пример, все стахановцами не стали. Более того, среди рабочих их сильно недолюбливали, на что были веские причины.
Считалось, что стахановцы так любят свою профессию, что стремятся перевыполнять имеющиеся нормы выработки. На самом деле все было в материальной заинтересованности. Шахтеры-стахановцы зарабатывали в 4 раза больше, чем простые шахтеры. Они без очереди получали квартиры, места в детских садах для своих детей и путевки в санатории. Были и другие привилегии, вплоть до бесплатных билетов в кино и обслуживания в парикмахерских.
На самом деле стахановское движение на шахте нарушало производственный цикл и создавало пробки с доставкой угля на поверхность. При этом производительность возросла менее чем на 1%. Да и в других отраслях было нечто подобное. На Горьковском автозаводе токарь за смену проточил в два раза больше валов, а потом простаивал два дня из-за срыва в доставке металла.
Но главная проблема состояла в том, что директора предприятий, где велось стахановское движение, стали повышать нормы выработки для всех рабочих. Эти факты стали причиной недовольства и ненависти к стахановцам. Им портили инструменты и станки, издевались морально, а порой и избивали в темных переулках.
Так возникло антистахановское движение. Партия рассматривала его как фактор, подтверждающий тезис Сталина о нарастании классовой борьбы в ходе строительства социализма. Ситуацию удалось нормализовать только с помощью чекистов. Покушение на убийство стахановца они рассматривали как троцкистско-зиновьевский заговор, за что полагалась высшая мера наказания – расстрел.
Эти проблемы обошли Стаханова стороной. Простой тридцатилетний деревенский парень не выдержал всеобщего внимания и славы, зазнался и начал пить. Его направили в столицу на учебу в Промакадемии. Потом он работал начальником шахты и заведовал соцсоревнованием в угольной промышленности СССР. После смерти Сталина его отправили в Донецк, своего рода ссылку. Умер в психиатрической больнице на 71-ом году жизни.
Так Алексей Стаханов сначала стал орудием советской пропаганды, а потом превратился в её жертву.
