- Ты так трогательно меня в лоб поцеловал прямо на виду у Петра, - вдруг вспомнилось мне, и я, не удержавшись, фыркнула, вспоминая физиономию своего бывшего в этот момент. – Его аж перекосило болезного. Чисто по наитию вышло, или ты сообразил, что так веселее будет? Эх, жаль этого зрелища его маменька Элеонора Ильинична не видела. Она ж в моего мифического мужика верила истово! Все не могла осознать, что я ни к кому-то конкретному ушла, а тупо бежала от неё и её сына, роняя тапки.
- Андрей подсказал, - повинился Никита. – Мол, Петр уверен, что Андрей – Белкин муж, так что я в его картине мира персонаж новый и непонятный. А если я тебя поцелую, он сразу решит, что я твой новый парень. И с лишними претензиями к тебе лезть уже не посмеет. Но кто ж знал, что Петр – просто упоротый алкаш, пропивший свои последние мозги? Эго отрастил размером с гору, а самому цена пятак в базарный день. Вот его при каждой неудаче и раскладывает. Видел я уже таких, и немало.
- Ты… наверное меня теперь совсем уважать перестанешь? – слова застревали в горле, но я была обязана спросить. – После того, как видел моего бывшего? Жить с таким – себя не ценить. А я ведь два с половиной года была рядом с ним. Теперь чувствую себя запачкавшейся. Мне физически тошно.
- Прекрати себя винить! – Никита накрыл мои сжатые в кулаки руки своими огромными теплыми ладонями. – Ошибиться может каждый. А ты – святая женщина, что ещё умудрилась навести порядок в этом гадюшнике. У нас ведь с Ларкой тоже всё не безоблачно было. Я Белке многого не рассказывал. Я потом уже только, когда где-то месяц отдельно от них прожил, сообразил, что меня эта семейка имела в хвост и гриву. А я всё терпел, не знаю, почему. Ну вроде как на чужой территории нахожусь. Как раньше говорили, в примаках. Значит, им и рулить по факту. А они эту слабину во мне почуяли и решили, что могут теперь ездить на мне, свесив ножки. И я, дурак, это им позволял. Идиот конченый!
- Завязывай себя ругать! Не твоя вина, что твоя Ларка и её родители не оценили тебя по достоинству. Ничего, пусть ищут ей новых кавалеров, пусть свято верят в то, что кто-то другой будет делать для них всё то, что делал ты. Обломаются конкретно! Если Ларка уже сообразила, что накосячила, то родители поймут это несколько позже. Но поймут. И тогда уже жди вторую волну атак. От тещи, от тестя, от ваших общих знакомых. Тебе дадут понять, что так и быть, тебе позволено к ним вернуться, униженно скуля и неся в зубах поводок от собственной шеи. Когда ты на это не среагируешь, перейдут к нормальному человеческому языку. Мол, ну оба молодые и горячие. Что-то не так поняли, вспылили, расстались. Но ведь люди умные, должны сообразить, что вместе лучше, чем порознь. Короче: просто не поддавайся! Вот стисни зубы и держись подальше от этого дерьма. Я даже не знаю, кому в этом соревнование вручать диплом Самой Почетной Твари: твоим несостоявшимся родичам, или моим? Мои хотя бы простые, как черенок от лопаты. Дай денег, убери за нами говно, позанимайся с нашим мальчиком, купи косметику, которую тут же оприходует свекровь, а самое главное – не вякай и делай вид, что тебе безумно повезло к нам попасть. А твои – они с дальним заходом, чужими руками, интригами работают. Другого слова, как хитрожопые, я даже подобрать не могу. И Ларка для них – это их будущий капитал. Выгодно пристроить и самим на иждивение к её супругу попасть. Только девочка рано или поздно тоже хвостом махнет и родичей ни с чем оставит. Ей такой довесок нафиг не уперся.
- Считаешь? – прищурился Никита, явно что-то прикидывая про себя.
- Уверена на двести процентов. Особенно насчет того, что эта семейка скоро начнет тебя пинговать по всем фронтам. Не Ларка, а именно теща с тестем. И да, именно по тому варианту, который я тебе только что озвучила. Сначала – мол, давай возвращайся, но мы еще посмотрим, прощать тебя или так погуляешь. Им, как и моим Охапкиным, без власти над другим человеком прямо как без масла на хлебушке. Не прогнешься, тогда начнут прогибаться они. И типа многое переоценили, и вы ж с ней прямо друг для друга созданы, и нельзя же такую любовь предавать… Что угодно, лишь бы вернулся.
- Ты рентген, что ли? – Никита уставился на меня со смесью ужаса и восхищения. – Не хотел этого говорить, но теперь придется. Только Белке не передавай, пожалуйста. Я знаю, как вы с нею близки, но не готов с нею об этом общаться. Короче, был один звонок любопытный. Теща бывшая звонила.
Если я не улыбаюсь. Часть 42