– Николай, я бы хотел совсем коротко поговорить вообще о состоянии балетной культуры в мире. Понятно, что балет – это элитарное искусство, искусство для людей цельных, воспитанных, со вкусом, это понятно, но как вы видите, что сейчас, какая будущность в тех реалиях, в которых мы сейчас живем?
– Ну если ничего не изменится в мире в отношении руководителей театров, то, конечно, это будет катастрофа. Потому что это искусство загнется окончательно, а в мире оно уже начало загибаться.
Во Франции и Италии труппы закрываются, в Парижской опере перед пандемией были забастовки, потому что вдруг государство решило поднять пенсионный возраст и сделать 60 лет. Это вообще нонсенс. Но в Италии уже давно в 60 лет пенсия, и даже у артистов балета.
И сегодня за государственный счет существуют только три труппы у них – и то, одна большая и две средние. Большая в Ла Скала, и чтобы все понимали, балет в Ла Скала – это все равно что если мы будем говорить о балете в Ростове-на-Дону, сравнивая с Большим театром или с Мариинским, в балете, подчеркиваю, не в опере, это «третий мир», третий эшелон. А на Неаполь и Рим – это средние труппы.
Это просто название прекрасное – Ла Скала, и опера там номер один, а балет – прикладное и не был никогда там хорошим и не будет, это другая традиция.
Да, существует Конвент-Гарден, и у них система донейшенов очень серьезная. Я не знаю, что будет после карантина, как вообще пойдет дело с искусством в мире, потому что не надо забывать – в России все на государственной шее, а там нет, там половина на государственной шее, половина на спонсорах, а в Англии просто на спонсорах. Королева и является спонсором, это Royal Opera House, это не государственный балет.
И Метрополитен-опера, и American Ballet Theatre, и Нью-Йорк Сити балет, посмотрим, как это будет. Конечно, это интересно.
Но опять-таки, я считаю, что руководители театров, пришедшие к власти за прошедшие двадцать лет, погубили искусство в мире. Пришло поколение абсолютных середняков, которые дорвались до власти разными интригами, разными своими ухищрениями.
И если везде мне все равно, то творящееся в России у меня вызывает очень большое опасение, сожаление и так далее.
Из интервью Александру Виннику