На мамином пятом этаже стрижи свили гнездо. Прямо над окнами. И теперь мелькают целыми днями.
Так у ВениаминКарлыча появился личный кинотеатр.
С раннего утра, исполнив нетленку «Люби меня, люби, ночью и днём!», Вениамин изволят откушать, что бог послал (а посылает бог через руки моей маман нежный паштетик, потом нежные кусочки, а иной раз – когда Веничек особенно настойчив – ещё и нежнейшей отварной курочки. В общем, не жадничает и жаловаться богу Веничке не на что).
А после трапезы Веничек настоятельно даёт понять, что готов к просмотру телеэфира. Проще говоря, садится у двери на балкон и гнусавым мявом требует открыть дверь.
В ВениаминКарловиче проснулся древний – даже, я бы сказала, дремучий – инстинкт хищника. Веник выходит на охоту. И охотится Веня практически весь день, правда, прерываясь на многократные трапезы (вдруг похудеешь?!) и – изредка – отлучаясь к лотку.
Увидев мелькающих стрижей, Веничек припадает на передние толстенькие лапки, елозит задницей и тоненько дребезжит:
- Мя-ка-ка-ка-ка… мя-ка-ка-ка-ка...
Он бы, по правилам кошачьей охоты, задрал зад, чтобы ловчее елозить. Но, простите ТАКОЙ зад просто так не задерёшь, Веня же вам не домкрат, в конце концов! Поэтому не будем заморачиваться условностями.
Впрочем, на этапе дребезжания и елозинья охота и стопорится. По нескольким причинам:
Первая: окно банально затянуто сеткой.
Вторая… Надо ведь прыгнуть, да? Ну и вот. ВениаминКарлыч и «прыгнуть» - вещи несовместные. Более того – крамольные! Вдруг Веничек упадёт? Ушибётся? Отобьёт свою пышную корму?
Есть и ещё одна причина (только тссс!)... Веничек… Он, знаете, конечно, очень храбрый. В душЕ. Очень глубоко в душЕ он практически тигр! Снаружи же Веник… он, как бы это сказать…
В общем, когда стрижи поняли прикол – они его весьма оценили. И теперь в процессе поедания всяких там комаров они время от времени делают крутые виражи аккурат напротив балкона, за сеткой которого «охотится» Вениамин. То есть добыча фактически сама летит Венику в пасть. Причём летит стремительно – прямо в Веню! Сантиметрах в пяти от сетки стриж мгновенно меняет направление и исчезает в пространстве.
Веню обдаёт резкой воздушной волной. Тигр в глубокой Вениной душЕ издаёт грозный рык, но наружу добирается только отголосок в виде истеричного:
- Мгя!
И Веник в ужасе садится на пышную попу. Раньше к такому его жизнь не готовила. Первое время он даже подумывал завязать с такой опасной профессией, как охота.
«Да ну их, этих стрижей, - раздумывал Веник над очередной порцией мелконарезанной курочки, - вдруг я погибну на охоте? А она (маман, в смысле) скучать будет, плакать… Жалко её».
Но порция адреналина, получаемая Веней каждый раз при стрижином пируэте, сыграла свою роль. Веник подсел – в прямом и переносном смысле – на ежедневные адреналиновые вливания. К вечеру он чувствует себя котом со стальными яйцами – целый день был хищником! К вечеру он утомлён и томно требует внеочередной порции любви и курочку.
- Замучил меня! – возмущается маман в телефон. – С утра орёт сначала пожрать, потом на балкон ему надо! Потом птиц пугается!
- А откуда он за ними следит-то? – не могу понять я. – Подоконника там нет…
- Ну так на ящике сидит! Я туда покрывалко постелила. Чтоб не жёстко.
Хоспаде…
- А как же он туда запрыгивает? – дивлюсь я. – Неужели сам?!
Да, запрыгнуть на ящик высотой мне по пояс – для ВениаминКарлыча это настоящий подвиг, и я преисполняюсь уважением.
- Да щас! – буркает маман. – Подсаживаю его…
Так ВениаминКарлыч стал настоящим охотником!
Пы.Сы. Фотографировать мама его не может. А при мне, сами понимаете, Вениамин охотиться не способен. Так что фото – старое, увы.
