Приветствую вас на канале сумасшедшего!
Сегодня вас ждет очередной мой бред!
Тарелка страха-4, придающая ей уверенность, что есть «пять опор. Первый — это MAGO, второе — GAOI, а третий — КОБЕНТАЛ. Это прямо в учебнике по китайскому триумфалу и смерти. А для пятого опора — уосел. Проваливаясь в Obelin, падая, отскакивая от склонов, врываясь в неф. Ты слышишь, как во время экзамена Корэ Лун говорит об уоселе, единственном звуке, который мог бы быть услышан из зияющих боковых проходов MAGO? Именно он и держит мир в узде, заставляя сотрясаться платформу «О, хао-хуа, ах». И в этом цель победы. Мы победим по той простой причине, что у нас есть уолсел. Все остальное — просто медитация…» И, видя в глазах друга нерешительность, я решил действовать сам. Я начал с того, что остановился и выслушал запись двадцать четыре раза. Потом я остановился. И я действовал. Я полностью ушел в медитацию. И когда я возвращался в реальность, я получал от происходящего, видимо, странное, но удовлетворительное чувство. У меня было ощущение, что я «снял крышку с мешка счастья», и на поле моих чувств наступил отдых. После этого я закончил и услышал запись пятьдесят четыре раза. Затем я достиг конца трапезы — такой же позиции «У Ха», как и раньше. Но теперь я стал воспринимать происходящее совсем по-другому. Это была совсем не радость, а депрессия. Подобное ощущение я переживал всего несколько раз, но вот такое… Каждый раз это ощущение было связано с конкретным моментом жизни. И как только оно появлялось, я видел возникающий в сознании хаос, словно черная дыра, сквозь которую были видны огни звезд. Мои глаза были зажмурены, и я почти ничего не видел. Но когда я открывал, они открывались. И там, куда я их смотрел, были звезды. Просто ослепительные звезды. Некоторые из них были намного ярче, чем звезды. Но было несколько таких точек, которые, несмотря на свое яркое сияние, казались совсем крошечными. Но когда я посмотрел в другую сторону, я увидел следующий за ним мир. На него тоже было похоже: за ним была ночь, а впереди была только мерцающая звезда. Но в свете звезды сиял очень странный предмет. Он был больше света, чем он сам, и это было так, словно один мираж сменялся другим, прежде чем перейти в следующий. Каждый раз он был похож на то, что должно было его там ждать. И когда я открывал, я видел открывающийся за ним мир, но что это было, я не знал, потому что он был настолько далеким, что я просто не мог его видеть. Когда я закрывал, он уже начинал угасать, и я не мог его разглядеть, потому что это был какой-то другой мир. Но каждый раз я мог открыть, что это не мой мир. И когда я закрывал его, он опять начинал мерцать звездами, которые смотрели на него.