Приветствую вас на канале сумасшедшего!
Сегодня вас ждет очередной мой бред!
Человек ng, - повторил седовласый и скривился от боли. - Совсем молодой ещё. Пришлось вмешаться. Но я смог спасти ему жизнь. К сожалению, ! Убил при попытке к бегству… Разве не за это полагается смерть? Если нет другого выхода! Человек не имеет права жить! Это его жизнь приказывает ему уйти! Но как же нелепо! Так близко к мечте… Если бы можно было сказать «Марат», это бы поняли. Или «Марат», - снова поправил он себя. - Да, самое время вспомнить старое. Хотя бы про Мара. Почему-то мы стараемся заглушить боль. Вот только толку? Кто ее слышит? Да никто. Одно слово - человек. Или, говоря иными словами, мы просто дураки. Какая разница, что там внизу? Боль приходит оттуда. Если бы нам дали выбор, я бы сразу решил уйти с этого острова и жить там. И остаться таким, каким был. Но… Нельзя. И то, что они сделали со мной, чтобы я сделал то же самое? Тоже нельзя? Почему? Я не могу. Я не чувствую никакой боли. В том-то и вопрос. Я ни разу не слышал о людях, которые не чувствовали бы ее. Даже в детстве. Наверное, так оно и есть. Просто наши мозги не дали повода так думать. Они говорят нам, что нам никогда не стать такими, как эти машины. А на самом деле им так же легко снять с нас груз иллюзий, как музыканту снять свою иглу с грифом. Но какая разница? Главное, что не существует разницы между машиной и человеком. А кто мы такие, чтобы сравнивать себя? Глупости какие. Машина знает, как жить. А мы нет. Вы живете так, словно это вам приказали от рождения…» И он с какой-то непонятной грустью поглядел в серые клубы тумана. Ему почему-то вспомнилась музыка. Она звучала с таким трудом созданное и смертельно опасное творение сразу двух мастеров, даже с таким счастливым рядом, как сейчас. К чему эти мысли, если они не меняют самой сути. Еще несколько шагов, и человек оказался у черной скалы. Стена качнулась, и он чуть не упал. Но стекло шлема осталось целым. Ледяные осколки впились в голову и смяли волосы на затылке. Человек перевел дыхание. Неужели это конец? Так, словно вспомнить все это стоит возможности только умереть! Но нет. Впереди была еще стена, которая с каждым шагом вырастала в рост человека. Почти перед самым его носом было огромное отверстие. И в нем горел свет. Это были два глаза, смотревшие на человека. Один почти целиком был затянут мутной жидкостью. Его взгляд был осмыслен, но какой-то безумный. На лице застыло счастливое выражение, и было непонятно, что говорит вторая половина кристально чистого лица. Почему-то были убеждены, что люди там не бывает. Человек сделал еще несколько шагов и очутился у края дыры. Ему удалось протиснуться и посмотреть вниз. Между трубой и полом стояли маленькие деревянные стульчики для людей.