Всем привет! Зовут меня Арсений Петровски. Можно просто Сеня.
В прошлый раз я начал свой рассказ о том, как блондинка Марина решила приготовить обед (часть 1). Сегодня хочу рассказать продолжение этой истории.
По словам блондинки Марины, она всегда чувствовала, что ее руки были просто созданы для того, чтобы печь кексы. Наша компания (для тех, кто не знает, уточню: приторможенный друг-качок Гриша, сумасшедшая Лили и я) возражать не стали. Кекс, значит кекс.
Сначала Марина начала делать тесто. В рецепте, количество продуктов было рассчитано на одну порцию. И так как, у блондинки Марины были не самые дружеские отношения с математикой, она сделала теста не на четверых человек, а на целую стаю голодных африканских беженцев.
В то время, когда блондинка Марина месила тесто, у нее зазвонил телефон. Блондинка Марина побежала мыть руки. Пока она педантично выскребала тесто из-под каждого ногтя палочкой для суши, пытаясь не испортить маникюр, а также искала полотенце для рук ( а не для головы, не для пяток, и не для ног) звонок прекратился. Еще минут пять блондинке Марине потребовалась на то, чтобы вытереть руки, подкрасить губы (на случай, если это был видеозвонок) и, наконец, выяснить, кто звонил и перезвонить.
Как выяснилось, звонила ее подруга. Но самое веселое было дальше, когда блондинка Марина начала разговаривать по телефону.
У Марины было несколько стадий телефонного разговора. Первая стадия: блондинка Марина, разговаривала и делала тесто одновременно. На этой стадии Марина только периодически кивала, и произносила незначительные фразы вроде: «ага», «ну да» или «не поняла».
Дальше, последовала вторая стадия: блондинка Марина замерла так, как если бы ей сказали, что луна на самом деле голубая, а диваны умеют разговаривать. Затем, блондинка Марина отодвинула тесто, как нечто совершенно ненужное и неважное, и начала ходить по кухне, с задумчивым взглядом. В этот момент, казалось, ноги блондинки Марины жили своей отдельной жизнью: они то ходили быстро, как ноги ирландки отстукивающей джигу; то медленно прогуливались, словно это были ноги светской дамы, которая пришла на бал и теперь выбирает себе кавалера; то бродили запинаясь и заплетаясь, как будто это были ноги заядлой алкоголички, то стояли на месте, словно это были ноги статуи свободы. Сама же Марина махала руками и с волнующе-изумленными интонациями восклицала: «не может быть!», «неужели!», «да ну!».
Далее, наступила третья стадия: теперь не только ноги, но и руки блондинки Марины начали жить отдельной жизнью. Они стали непроизвольно и избирательно сгребать со стола все съедобное, а именно: орешки грецкие, хлеб белый пшеничный, булочки сдобные, пряные. Когда на столе закончилось все съедобное, блондинка Марина, автоматически потянулась к холодильнику. Но дверь холодильника она открыть все же не успела. Выражение ее лица резко изменилось, и блондинка Марина, как солдат, развернулась в направлении противоположенном от холодильника.
И, наконец, последовала четвертая стадия: блондинка Марина присела на стул. Наступила пятиминутная пауза. А после, Марина выдохнула и воскликнула: «слава богу, он выжил!».
В целом разговор блондинки Марины можно описать, как «хождение под гипнозом».
Когда разговор был окончен, мы все вопрошающим взглядом впились в блондинку Марину в ожидании пояснений о том,кто выжил, и как этот кто-то оказался в такой ситуации, что ему пришлось выживать.
Марина махнула рукой, ухмыльнулась и сказала:
- Ну, там, ничего особенного. Был сильный ветер, ливень, гроза, а он на лодке гребной, дурачок. Едва не утонул! С трудом нашел берег. В общем, живой.
- Знакомый? (поинтересовался я).
Марина посмотрела на меня, и удивленно ответила:
- Сеня, ты же знаешь, у меня нет знакомых актеров.
Как оказалось, все это время Марина обсуждала фильм. А недомешанное тесто лежало на столе...
Продолжение следует, господа присяжные заседатели, ибо на этом история не заканчивается!
С любовью, Ваш Арсений.