Имя Кансая Ямамото знакомо немногим. Однако именно он был первым японским дизайнером, организовавшим показ в Лондоне еще в 1971 году, за 10 лет до более известных соотечественников Йоджи Ямамото и Рей Кавакубо. Шоу получило большое внимание со стороны прессы и даже попало на обложку журнала British Harpers & Queen.
Яркого и эксцентричного дизайнера оценила по достоинству не только пресса. По воле судьбы на показе оказался никто иной, как Дэвид Боуи. Не менее эксцентричный, стирающий границы между женским и мужским, музыкант пришел в восторг от творчества Кансая и пригласил его к сотрудничеству над созданием костюмов для своего сценического альтер-эго - Зигги Стардаста.
В своих работах Кансай переосмысляет традиционную одежду, ловко смешивая все эпохи японского искусства и истории с дерзкими, где-то даже смелыми цветами и силуэтами. В одном образе могут встретиться мотивы театра Кабуки и японские татуировки ирэдзуми, гравюры укиё-э и одежда китайских чиновников периода Цинь. Принты не проработанные, не детализированные, они графические и фактурные, что придает им особый шарм. Любовь Кансая к графике не удивительна. Когда-то в молодости, приняв решение попасть в мир дизайна, Кансай обучался именно графическому дизайну в школе моды Bunka Gakuen. По окончанию, в 1967 году он выиграл престижный приз Soen и уже через год открыл свой первый бутик в Токио.
Театральность его стиля заключается не только в мотивах и принтах, взятых из театра, а также заимствованный оттуда прием - hikinuki, когда один слой одежды тщательно скрывается, чтобы впоследствии быстро сменить костюм прямо на сцене. Этот маневр был использован на концерте Дэвида Боуи в 1973 году: черный комбинезон превратился в разноцветный прямо во время выступления.
Кансай создал ключевые образы не только для одного амплуа Дэвида - Зигги Стардаста, но и для тура в поддержку альбома “Аладдин Сейн”. Кансай подарил миру самые запоминающиеся образы Дэвида, вошедшие в историю поп-культуры. Костюмы заняли почетное место в музее Виктории и Альберта. Боуи, в свою очередь, привлек внимание к выдающемуся японскому дизайнеру. Так, в 1975 году Кансай запустил свои показы в Париже, а уже в 1977 году открыл там свой первый бутик. К слову о взаимодействии Боуи и Кансая: они стали друзьями и остались ими до самых последних дней жизни Дэвида.
Всё следующее десятилетие Кансай блистал и был востребован. Новый виток популярности на роскошь и эпатажность захлестнул общественность и дизайнер превосходно вписался в настроение того времени. Однако в 90-х дизайнер ушел из мира моды в шоу-бизнес, показав свою последнюю коллекцию в 1992 году. А уже в 1993 году Кансай запустил свое “Super Show” и первое шоу прошло в Москве на Красной Площади. После России он представил шоу в Индии, Японии, Вьетнаме и Германии.
Несмотря на то, что Кансай вплотную занялся шоу, целью которых является популяризация японского искусства, и даже стал советником правительства по вопросам культуры и туризма, он остается дизайнером. Кансай все также создает костюмы для выступлений артистов “Супер Шоу”, иногда используются костюмы из его старых коллекций. В 2010 году он получил заказ на проектирование японского поезда Skyliner. Медленно, но верно Кансай все же возвращается и в мир моды с 2016 года. Его работы послужили вдохновением для таких модных домов, как Gucci, Valentino, Givenchy. А в 2018 году Кансай был музой и соавтором креативного директора Louis Vuitton Николя Гескьера. Их совместная работа представлена круизной коллекцией LV-2018.
Кансай Ямамото был незаслуженно забыт, однако его влияние на всю современную моду неоспоримо. Он не просто феноменом своего времени, в далеких 70-х, а человек, благодаря которому мы наблюдаем авангардную моду такой, какая она есть сейчас. Кансай переосмыслил и вдохнул жизнь во многие, давно забытые вещи, он громко заявил о себе и получил признание и любовь общественности, тем самым проложив дорогу Японии на мировой модный подиум.