Один из самых поучительных сюжетов в искусстве – грехопадение, о котором достаточно много фантазировали живописцы разных эпох.
Рассмотрим и мы этот конфликт интересов, из-за которого, как утверждает Завет, все мы обречены мучиться на этой грешной земле.
Первородный (прародительский) грех – вещь неоднозначная, ведь если копнуть глубже, мы найдем греховной не только саму сущность человека, но и его свободу воли, которая, как говорится, фраера сгубила.
На самом деле, для религиозной идеи, сюжет грехопадения – не более чем сдерживающих фактор, а если уж совсем резко, то средство манипуляции сознанием человека, как и все религиозные доктрины во все времена.
Вернемся к сюжету. Согласно Библии, первые люди, имена которых хорошо нам известны – Адам и Ева – ослушались Господа, за что и поплатились, в прямом смысле, жизнью.
Но ситуация и впрямь странная: Бог показывает людям красивое дерево со спелыми красивыми яблоками (познания всего, что есть в мире, не только добра, но и его обратной стороны), а затем говорит, что хоть они вкусные и красивые, брать их нельзя.
Нет сомнений, так Господь проверял своих человечков – ослушаются или нет, способны к воле ли нет, смогут ли уже наконец «съехать и жить отдельно», или им пока страшен неведомый мир личной ответственности.
Адам и Ева, конечно, сомневались, но ведь был еще Змей, который подначивал парочку поступить «против» создателя. Разговоры же о гневе божьем тоже вызывают недоумение, ведь следуя логике, Господь надеялся на подобный вариант развития событий.
Продолжение мы знаем: люди не устояли, вкусили, ушли из Рая, приняли свою участь и зажили счастливой, но несовершенной и весьма короткой жизнью. И продолжалось так многие лета, вплоть до появления живописцев, снова поднявших эту животрепещущую тему.
С тех пор эта троица персонажей – Адам, Ева и Змей – часто появлялись в живописи (чаще всего европейских) художников. Но если про людей, все более-менее понятно, то со Змеем живописцы фантазировали, как могли. Больше всего сомнений, видимо, вызывал его облик, так как на работах позднего Средневековья, а потом и эпохи Возрождения, Змей мало похож на змея в привычном смысле.
Часто он антропоморфен, то есть – человекоподобен. Некоторые изображали Змея с человеческой головой и телом ящерицы (дракона и т.п.), и он обязательно присутствовал в каждом сюжете о грехопадении, наряду с яблоком (чаще всего у Евы в руках) и деревом, или же просто веткой.
Если же на полотне или фреске виднеется сердитый ангел, либо сам Господь, обрушивающий свой гнев на людей – это уже сюжет Изгнания из Рая, следующий за Грехопадением.