Литературные пробы моего сына Смирнова Максима: "Луна"

Луна

Бродил по серой пыли, утопая по колено. Вдыхал несуществующее. Перепрыгивал через серые камни с лёгкостью, доступной лишь актёру замедленного кино. Спускался в кратеры и рассматривал почву, отыскивая следы прошлого. Поднимал камни, смотрел на свет. Ухмылялся и прыгал дальше. Парил, точно во сне. Рассматривал уродливо обрезанную Землю, парившую над головой, вспоминал забытые подробности. Мысленно восстанавливал её законченный образ. Ложился в серую пыль, смотрел на звёзды. Ничего не замечал и, отряхивая блестящую кожу скафандра, кряхтя поднимался. Стоял на голове. Взлетал и будто бы забывал приземляться на поверхность. Притворялся, что сплю. Делал вид, что не существую. Рисовал в пыли пальцем неуклюжей перчатки. Рожицу и две буквы «А» рядом. Улыбался, глотал искусственный воздух. Протирал шлем, видел маму. Боялся будущего и войны, дрожали руки. Соображал в шесть раз быстрее, искал выход. Менял ответы на металлолом. Включил сирену, вспомнил о счастье. Мигнула, погасло. Волнение нарастало и накрыло. Пыльные бури на Луне – плод извращённой фантазии. Пальмы и свежесть – выдумка. Стоял на коленях, молился половине видимой Земли и скрывшимся в стеснении звёздам. Притворялся, что брежу. Видел маму. Слышал треск разрываемых связей, смотрел на вздымаемые клубы лунной пыли, ничему не удивлялся. Вновь спускался в кратер, искал спасения от стресса. Пыльные бури доставали и там. Проникали за шиворот, заносили песком совесть. Растворяли время. Выключил сирену, вспомнил прошлое, полюбил будущее. Забыл о войне. Ложился в пыль и вставал из пыли. Тянулся к невидимым звёздам, тянулся без конца, тянулся ещё. В конце концов, сам перестал быть видимым. Ещё и ослеп. И оглох. Но остался лежать в лунной пыли. Слепой, глухой, не доставший даже да звёзд. Без надежд на восстановление, без шансов на возвращение, без права на существование. Без предела и повода. Вне суеты и сомнений. В пыли и спокойствии. Лежал и бежал прочь одновременно. В тишине и грохоте, тьме и сиянии. Всё закрутилось и ожило спустя секунду. Появились звёзды, зажглись прожекторы, открылась булочная, спасли подводников. Пыльные бури утихли, вновь превратившись в плод фантазии. Лето не наступило, страх уволился из сердца. Успокоившись, да успокоил. Обрёл, отдав. Увидев, спрятал. Услышав, повторил вслух. Без фальши и музыки. В тишине. В серебристом мерцании несуществующих звёзд. Брёл по серой пыли, утопая по колено. Искал нетоптаное место…