Пролог.
В нашей стране (впрочем, не только в нашей) обсуждение такого неприятного явления нашего времени, как теракт, эмоционально неудобно, люди начинают относиться слишком эмоционально. А эмоции всегда мешают взглянуть на вещи объективно. Дело в том, что, как бы это странно ни звучало, терроризм это явление, которое наглядно показывает:
а) насколько гуманным стало человеческое сообщество де-юре, потому что никто никому уже стремится не объявлять массовых фронтальных войн,
б) насколько гуманным стало человеческое сообщество де-факто, потому что ощущает солидарность и сопричастность к незнакомым людям в Лондоне, Париже и Санкт-Петербурге.
Это крайне важный момент, который многие еще не осознали именно в силу второго пункта - благодаря средствам массовой коммуникации мы эмоционально вовлечены.
И вот, собственно, на мой аргумент "ребята, ну терроризм, как бы это цинично ни звучало, терроризм, в котором погибнет 3-4 человека (коих безмерно жаль, ибо каждая жизнь значима), это все равно лучше, чем фронтальная война, где 3-4 человека будет гибнуть ежесекундно" некоторые молодые ребята ответили мне -
"Нет, фронтальная война лучше, потому что она честнее". Сначала я оторопел и хотел сказать "вы угораете?" (ну все же, с молодежью говорил). А потом послушал аргументы.
Аргумент "Ну в войне воюют только солдаты".
Фронтальные войны 18-19 века представлялись в массовой культуре того времени как этакие дуэли монархов на шпагах. Но привет, это не были шпаги. Это были сотни тысяч, а в мировых войнах - миллионы людей.
Аргумент "В войну не вовлекаются мирные жители".
Странно слышать это от людей в стране, которая освобождала Аушвиц, Саласпилс, Треблинку, видела планы геноцида славян и прочие милые случаи невовлечения мирных жителей. Однако массовые истребления некомбатантов - это вовсе не изобретение Второй Мировой. Вырубить под корень кормовую базу, уничтожить деревни на территории противника, мужчин зарубить, женщин изнасиловать, а землю посыпать солью - это милые правила войны еще с феодальных времен, где, собственно, и возникло понятие "честь".
Аргумент "На войне действуют правила".
Так или иначе, во время войн все страны соревновались в изобретении вооружения, которое бы могло изощренно уничтожать противника, формально не нарушая эти "правила".
Англо-бурская война дала нам концентрационные лагеря и пулемет, Первая мировая - иприт, Вторая мировая - ядерную бомбу как апофеоз уничтожения людей "по правилам".
Береги честь смолоду
Как видите, эти аргументы так или иначе затрагивают понятие "честь". Звучит очень возвышенно. "Это нечестно", говорили мы в детстве, когда дела шли не так, как мы хотели. "Ты бесчестный человек", - напыщенно говорил какой-нибудь граф в каком-нибудь произведении Дюма-отца. Что же это такое? В самом обобщенном понимании "честь" - это некий свод правил, регулирующих поведение человека, соблюдение которых важнее, чем жизнь каждого отдельного человека, а нарушение грозит человеку, как минимум, исключением его из группы, придерживающейся этого свода правил, а часто - его буквальным физическим уничтожением.
Проследить генезис этого понятия нам поможет, как всегда, социология. Чарльз Тили, исследователь государственного строительства, ввел в научный оборот очень интересную концепцию появления государства как продукта организованной преступности. Ведь кто были эти все графы, бароны, господа офицеры, "голубые князья"? Это была кучка бандитов из варварских германских и франкских племен. Все эти лангобарды, меровинги, капетиды на деле были кучкой хорошо вооруженных силовых предпринимателей, которые грабили земледельцев и остатки ремесленников.
Затем они поняли, что гораздо лучше не грабить и убивать, а предоставлять услуги охраны от других таких же бандитов за соответствующую мзду - налоги. И война между этими графьями да князьями - это были всего лишь разборки между вооруженными группировками за территории влияния.
Собственно, понятие "чести" сформировалось именно как служение главарю и всей организации, а потом было легитимизировано Католической церковью в обмен на ту же самую защиту. Теперь крестьяне и ремесленники не просто платили дань, они были подданными богом данной власти, а члены шайки стали "дворянами", благородными носителями чести служить верховному правителю. За что тот осыпал их почестями и богатствами или, наоборот, казнил, если те нарушали клятву, становились "бесчестными". Так было в феодальной Японии, так было в Киевской и Московской Руси, так было в Европе, так было Китае, в общем, везде, где удалось проследить генезис государства.
Таким образом, "честь" была сдерживающим фактором того, чтобы устранить короля или императора, как главаря своей шайки (опыт "солдатских императоров" повторять никто не хотел), некая гарантия безопасности и стабильности своего социального статуса, фактически, круговая порука. Инструмент контроля прямого и непосредственного насилия, когда любой человек с оружием имел возможность убить каждого. В течение веков формировались определенные понятия "чести дворян", которым кто-то следовал, кто-то делал вид, а кто-то и вовсе крутил этими понятиями как хотел. Подробно останавливаться на этом не хочется, любой может погуглить "дворцовый переворот" или почитать Дюма.
В этой истории есть важный момент. Честью обладали лишь вот эти вот члены шайки. При желании, наличие этой чести признавались за членами других шаек, потому что все со всеми успели породниться. А была еще "чернь", просто люди, крестьяне, мещане, торговцы, ремесленники и прочие, с которыми эти носители "чести" имели возможность делать все, что угодно. "Граф был полновластным господином на своей земле и имел право казнить и миловать своих подданных. Он совершенно разорвал платье на графине, связал ей руки за спиной и повесил её на дереве."
И каждый раз, когда в благородном порыве император России миловал какого-нибудь турецкого пашу, оставляя ему саблю, или европейский монарх на поле боя миловал дворянина, нужно помнить, что простых солдат и мирных жителей обычно не щадили.
Была бы честь, была бы честь
Массовая культура сильно повлияла на восприятие этого понятия и даже в эпоху распада монархий и становления национальных государств. Так или иначе, тоталитарные и авторитарные государства эксплуатировали эти понятия. Еще бы, военизированный статус государства помогал соблюдать дисциплину, а понятие чести гарантировало исполнение любого приказа. И самое главное, очень удобно было разбрасываться человеческими жизнями во имя великих идей (которые, по сути, все равно были средством обновления политических элит). Маленькие винтики, которыми можно жертвовать, и которые легко сменить.
Вторая Мировая поставила на этом (по крайней мере, пока) точку. Ну или хотя бы показала некие пределы. А последствия войны показали нехитрую истину - нет, жизнь каждого человека важна. Можно придавать этому возвышенную гуманистическую подоплеку из "Списка Шиндлера". Можно подвести экономический базис, который гласит: разнообразие и концентрация человеческого капитала есть главный и безусловный залог успешного развития и процветания любого государства, а торговля всегда выгоднее, чем война. Итог все равно один - нельзя просто так разбрасываться человеческими жизнями. Новых не нарожают. А нарожают - их еще надо вырастить, воспитать, научить, социализировать. Поэтому "на вопросы смотреть стали ширше, а к людям стали мягше."
И вот в 21 веке мы столкнулись с тем, что слово "честь" актуализируется сейчас в весьма интересных социальных группах. Например, существует устойчивое выражение "воровская честь", и человек в уголовном мире может лишиться жизни за несоблюдение каких-то непонятных выдуманных правил. То же самое происходит и в других структурах, практикующих непосредственное насилие - армия, полиция, спецслужбы. Вскрыл и вынес на всеобщее обозрение случаи коррупции, как Франк Серпико - "нарушил честь мундира". Не выполнил преступный приказ - "нарушил офицерскую честь". Ну или как вам, например, фетва - "убийство чести"? Когда женщин-мусульманок убивают за, например, появление на улице в неподобающем виде?
NB. Понятие "честь" женщин касается очень странным и противоречивым образом. Во-первых, чаще всего, она была лишь у дворянок, и заключалась в том, чтобы служить сначала своему отцу в качестве средства улучшения положения семьи, а потом своему мужу в качестве производства сыновей. Во-вторых, ее надо, с одной стороны, хранить, а с другой стороны, мужчинам было этого недостаточно, и потому, тем не менее, для сублимации они все равно поощряют наличие "второй древнейшей". В общем, вы понимаете, какой это удобный инструмент для контроля и угнетения.
Пора и честь знать
Итак, честь - это отживающий своё и распадающийся институт контроля, который сейчас наиболее рьяно отстаивается профессиональными группами, практикующими непосредственное насилие, силовое предпринимательство и торговлю угрозами. Эти группы все еще обладают контролем над оружием, обладают властью, и, естественно, этой властью делиться ни с кем не хотят. Поэтому до сих пор оперируют этим воспетым масс-культом понятием, инвестируют неплохие средства в его легитимацию, а если надо, не обламываются применить и прямое насилие. И современные массовые коммуникации им помогают в этой торговле угрозами. Потому что достаточно покарать одного, чтобыиспугались остальные. Впрочем, парадоксально, это все равно все же лучше, чем государственный террор или геноцид.
Удивительно, как в 21 веке, когда вся эта красивая шелуха в виде шпаг, испанских скакунов, красивых титулов, жюстокоров, пистолей, луидоров, фестонов и прочей канители сошла, мы опять увидели ее истинную суть. Это контроль правящего меньшинства над бесправным большинством, которое ни во что не ставит жизни этого самого большинства. Это инструмент власти, который подразумевает, что вашу единственную жизнь спишут во фразу "понесли немногочисленные потери", что за попытку что-то исправить, открыть какую-то правду вы будете немедленно исключены из сообщества, причем, иногда, буквально. Просто помните об этом, когда в следующий раз будете рассуждать на эти темы.