В трудные минуты в человеке выявляются все его хорошие и плохие качества. Фраза избитая, но не потерявшая своей актуальности. В советские времена, также были браки по расчету, альфонсы и содержанки. Эти люди строят свое будущее базируясь на ресурсах партнера или его семьи, но сами они не способны (или не хотят) делиться своими ресурсами и нести какие бы то ни было тяготы существования.
Вот и Андрей был из таких. Влюбил в себя дочь одного партийного функционера на прокурорской должности, счастливо женился и уже собирался почивать на лаврах и хлебать мед огромной ложкой в центре Киева. Но Лита почему-то не пожелала дальше жить с родителями и пользоваться их связями, а решила по распределению уехать в маленький провинциальный город Псков, работать по специальности на местной электростанции. Естественно папины связи помогли получить маленькую однокомнатную квартиру в ведомственном доме. Но мечты и чаяния Андрея рушились день ото дня.
Прекрасно понимая, что без Литиных родителей он ни кто и звать ни как, Андрей всеми правдами и неправдами уговаривал Литу вернуться в родной и теплый Киев. Лита была непреклонна: «Она сама будет строить свою карьеру, более того, ее так учил отец» На этой фразе Андрея накрыла полная безысходность, он просчитался. Жить в маленьком провинциальном городке и ждать пока Лита построит карьеру он не готов, а развод — это клеймо на всю жизнь, да и как папа Литы на это отреагирует неизвестно. Во общем мрак и жуть.
А тут еще и Лита попала в страшную аварию, вердикт врачей «Ходить не будет, парализована нижняя часть тела, может восстановится, а может и нет». Андрей в полном отчаянии забирает Литу из больницы, неделю пытается ее пристроить обратно родителям, но они смогут забрать дочь не раньше чем через месяц.
И тут он решается на подлость.
Однажды субботним утром Лита проснулась в их квартире и обнаружила, что дома ни кого нет, даже кота. Прикроватный столик с водой и лекарствами отодвинут так, что ей ни до чего не дотянуться, окна плотно закрыты и задернуты шторы. Первое время Лита думала, что Андрей просто ушел погулять или в магазин, а кот пошел по своим кошачьим делам. Но шло время, а никто не появлялся. Страшная мысль о том, что Андрей оставил ее умирать от жажды все более явственно билась у нее в голове. На дворе лето, дачный сезон, соседей зови не зови, все на своих грядках, а соседи через стенку в отпуске. В то время мобильных не было, стационарный телефон на кухне, да и находится очень высоко.
Можно было лечь и помереть, но как говорит сама Лита, уж очень хотелось этому гада (она употребляет нецензурное выражение) в глаза посмотреть, когда он вернется.
В попытке дотянуться до воды, она упала с кровати и на руках доползла до столика, по ее словам эта процедура заняла больше часа, но до воды она добралась. Три дня Лита боролась за жизнь в полном смысле этого слова, ей пришлось ползать по квартире на руках, пытаться достать то, что находится не очень высоко. По ее воспоминаниям, она вся была в синяках и ссадинах. Первую ночь она спала на голом полу, так как не было уже сил дотянуться до одеяла и подушки, руки и спина перестали слушаться. Как она сама рассказывает, пила воду из унитаза, а продукты грызла с нижних полок холодильника. В общем не буду вдаваться в грустные подробности, к концу второго дня Лита почувствовала ноги. Как потом сказали врачи, стресс и жажда жизни пошли на пользу ее израненному организму. К концу третьего дня она смогла кое-как дотянуться до телефона позвонила знакомым, те пришли сломали дверь и вызволили ее из плена.
Андрей появился на пятый день, когда по его расчетам она должна была умереть. Андрей не отрицал своей попытки от нее избавиться, первая его фраза при встрече была: «Выжила все таки, я даже этому рад». Потом было следствие, суд. Андрей получил пять лет. Лита уехала из Пскова в Ленинград (или уже в Санкт-Петербург), где мы и познакомились.
Сама Лита про эту ситуацию говорит так: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». И кто на самом деле Андрей выяснилось, и встала она быстро на ноги благодаря его поступку.
Кстати, он отсидел, нашел Литу и пытался вернуть ее. Вот такая странная жизнь. Но это уже совсем другая история.