Найти в Дзене
История Виктории

Работа на шоколадной фабрике: было очень тяжело, но мой парень-гитарист меня поддерживал морально, и я справилась

Вот оно, вот оно то, чего мне не хватало в этих долгих отношениях, о которых я писала ранее. Любви, страсти и поддержки. Мой новый кавалер буквально, как маленькую девочку, опекал меня и оберегал от жизненных тягот. Нет, он не говорил мне, чтоб я сидела дома, а он будет меня кормить. Он говорил: "Иди, работай! Да, будет очень тяжело, никто не спорит! Но потом, уставшая, еле передвигая ноги, ты выйдешь со своего завода (вернее с фабрики), а тут буду ждать тебя я, и ты сразу забудешь об усталости!" И он действительно ждал меня. Ждал не с букетом цветов, а с пакетом с колбасой и сыром, потому что знал, что мою зарплату задерживали на полтора месяца. И он провожал меня домой, грел мои руки, потому что на улице уже наступила зима, а у меня не было перчаток. Потом он отдал мне свои: привёз из деревни, от мамы. По вечерам он приводил меня домой, уставшую и измождённую, кормил и укладывал спать, потом пытался лечь на краю, чтобы мне не мешать, ведь на следующий день мне нужно было вставать в
Работа на конвейере на фабрике - это, пожалуй, самая тяжёлая работа, которая у меня была. Но и самая "сладкая", с другой стороны.
Работа на конвейере на фабрике - это, пожалуй, самая тяжёлая работа, которая у меня была. Но и самая "сладкая", с другой стороны.

Вот оно, вот оно то, чего мне не хватало в этих долгих отношениях, о которых я писала ранее. Любви, страсти и поддержки.

Мой новый кавалер буквально, как маленькую девочку, опекал меня и оберегал от жизненных тягот. Нет, он не говорил мне, чтоб я сидела дома, а он будет меня кормить.

Он говорил: "Иди, работай! Да, будет очень тяжело, никто не спорит! Но потом, уставшая, еле передвигая ноги, ты выйдешь со своего завода (вернее с фабрики), а тут буду ждать тебя я, и ты сразу забудешь об усталости!"

И он действительно ждал меня. Ждал не с букетом цветов, а с пакетом с колбасой и сыром, потому что знал, что мою зарплату задерживали на полтора месяца.

И он провожал меня домой, грел мои руки, потому что на улице уже наступила зима, а у меня не было перчаток. Потом он отдал мне свои: привёз из деревни, от мамы.

По вечерам он приводил меня домой, уставшую и измождённую, кормил и укладывал спать, потом пытался лечь на краю, чтобы мне не мешать, ведь на следующий день мне нужно было вставать в пять утра.

Но я тянула его за майку к себе, и тогда он любил меня, так страстно и нежно одновременно, как никто и никогда прежде.

А потом наступали выходные, и мы вообще забывали обо всём.

Я, кстати, к тому моменту уже сняла квартиру на деньги с первой зарплаты, и мой рыцарь перебрался ко мне. Перенёс свои гитары и оставил у меня.

Он говорил о нашем будущем, планировал, как мы назовём наших детей. А я была так счастлива, так несказанно счастлива.

Я забыла все свои амбиции, все свои мечты, я целиком и полностью растворилась в этом человеке. И мне ничего больше не нужно было на целом свете, кроме этого простого женского счастья, просыпаться и засыпать в этих, таких родных объятиях.

Я даже готова была на этой фабрике проработать до самой старости. А потом просто переехать в деревню и жить на пенсии рядом, воспитывая приезжавших к нам на лето кучу внуков.

До встречи с Сеней я не думала, что уже способна полюбить так кого-то, или что способна чувствовать себя женщиной, красивой, сексуальной, желанной, любящей и любимой.

И это всё то, чего мне так не хватало все эти долгие годы в браке.

Мой бывший муж не разу не проявил ничего подобного. Всё у него было как-то на автомате. Быть может, где-то в глубине души он вовсе не был таким уж роботом, каким хотел казаться, однако снаружи это выглядело именно так.

А мне так хотелось живых эмоций, страстей, заботы, тепла. Видеть это и слышать, каждый день. И чувствовать.

Сильно чувствовать друг друга, каждой клеточкой души и тела.

Именно весь этот спектр эмоций я и смогла пережить за эти пару месяцев, пока мы с Сеней были вместе.

Ну а потом им на смену пришли совсем другие, о которых я расскажу немного позже.