Найти в Дзене
История Виктории

Моя жизнь после расставания: я приходила в себя два месяца, пока не влюбилась в гитариста

Вот так мы и расстались... Вошли в квартиру, приехав с вокзала. Неловкое молчание повисло на несколько секунд. Потом он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: "Нам надо поговорить!" И он думал, что для меня это будет ударом, он в самом деле думал, что я буду удивлена. А в итоге удивился он, когда я ответила, что никаких разговоров не нужно. Я сейчас соберу вещи и уйду к сестре. Так я и сделала. А он стоял, ошарашенный, и не понимал, почему я не устраиваю истерик, не "бьюсь головой о стенку". Мой бедный, несчастный муж... Как хорошо, что мы так и не дошли до Загса и не расписались. И не нужно было теперь никак заморачиваться: просто покидать вещи в пакеты из под мусора, вызвать машину и уехать оттуда, где я могла бы быть счастливой, но так и не стала. А вся моя жизнь за эти последние шесть лет вот этим и была - мусором. И оказалась там, где и ей следовало оказаться. Да, так бы я должна была считать по идее, если бы злилась, обижалась, но мне было всё равно. Я вообще не думала первые
Я ходила на его концерты и не могла оторвать глаз
Я ходила на его концерты и не могла оторвать глаз

Вот так мы и расстались...

Вошли в квартиру, приехав с вокзала. Неловкое молчание повисло на несколько секунд. Потом он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: "Нам надо поговорить!"

И он думал, что для меня это будет ударом, он в самом деле думал, что я буду удивлена.

А в итоге удивился он, когда я ответила, что никаких разговоров не нужно. Я сейчас соберу вещи и уйду к сестре.

Так я и сделала.

А он стоял, ошарашенный, и не понимал, почему я не устраиваю истерик, не "бьюсь головой о стенку". Мой бедный, несчастный муж...

Как хорошо, что мы так и не дошли до Загса и не расписались. И не нужно было теперь никак заморачиваться: просто покидать вещи в пакеты из под мусора, вызвать машину и уехать оттуда, где я могла бы быть счастливой, но так и не стала.

А вся моя жизнь за эти последние шесть лет вот этим и была - мусором. И оказалась там, где и ей следовало оказаться.

Да, так бы я должна была считать по идее, если бы злилась, обижалась, но мне было всё равно. Я вообще не думала первые несколько дней ни о чём.

Переехав к сестре, я стала искать работу. Теперь меня некому было содержать, и нужно было наконец становиться самостоятельной.

Всё, что ни делается, то действительно к лучшему. И лучшее, что мог для меня он сделать, это расстаться. Потому что в противном случае я бы сейчас, возможно, оставалась в том же состоянии, в котором и пребывала тогда, состоянии легкой непринужденности, неприспособленности к суровой взрослой жизни, не имеющей никаких планов на жизнь и просто плывущей по течению амёбой.

А тут я взялась активно за неё и уже через пару дней нашла новый театр, куда стала ездить на репетиции. А возвращалась домой поздно и практически сразу ложилась спать, так что сестру особо не напрягала своим присутствием в "маленькой однушке".

Я решила для себя чётко, что теперь мне нужно будет сосредоточиться на карьере, и никакие отношения в ближайшие пару лет мне ни к чему.

И вот почему-то, по какой-то нелепой случайности, ну или по закону подлости, так вечно выходит, что судьба тебе подкидывает то, чего ты у нее вообще не просил, и даже более - то, от чего ты вроде как активно убегал в этот момент.

Судьба подкинула мне его, милого улыбчивого гитариста, который вскружил мне голову своими сладкими речами.

От него я услышала за пару дней столько приятных слов в свой адрес, сколько не слышала от мужа за всю нашу совместную жизнь.

Коварный соблазнитель, он знал ведь что делает, и у него в этом был огромный опыт.

Сестра не понимала, как я могу вестись на "такую чушь" и предупреждала меня о том, насколько он может быть несерьёзным, но я ничего не хотела слушать.

Мне так не хватало всего этого тепла и простого женского счастья, раствориться в объятиях человека, который смотрит на тебя с восхищением. Упасть в этот омут чувств и не думать больше ни о чём...

Мы просто гуляли, обнимались, целовались, шуршали опавшей золотистой листвой под ногами, снова обнимались. И мне было так спокойно и легко, что я подумала: ну вот, наконец я могу быть счастливой и полюбить по-настоящему.