Боевой опыт воины получали в виде одной из двух форм: соперничество на поле боя и участие в осаде. Во втором случае сарисса становилась бесполезной. Не удивительно, что при описании осад особое внимание уделялись гипаспистам и их командирам.
При подготовке регулярного сражения было важно, чтобы солдаты отдохнули и поели перед боем. Не менее важно было настроить солдат на бой. Решение этих задач лежало на командующем. Кроме того, командующий должен был принести перед боем жертву. Хотя полководцы часто под влиянием неблагоприятных предзнаменований откладывали сражения или старались его избежать (о таких случаях особенно много рассказывает Ксенофонт), другие полководцы сами создавали нужные им предзнаменования:
«Александр Македонский перед принесением жертвы исписал краской руку гаруспика, которую тот должен был приложить к внутренностям жертвы; письмена гласили, что Александру даруется победа. Когда эти письмена отпечатались на теплой печени и царь показал их воинам, он поднял их дух, поскольку бог якобы обещал победу» Фронтин.
Не следует преуменьшать роль предзнаменований в цепи событий, предшествовавшей сражению. На практике в войнах между греческими гоплитскими армиями сражения происходили только в том случае, если обе стороны получали благоприятные предзнаменования. Даже минимальное отклонение от порядка вещей могло серьезно подорвать боевой дух солдат. Достаточно было нескольких человек, чтобы заразить страхом всех. Длительные увещевания солдат перед сражением, какие приписываются Александру, по-видимому, произносились еще в лагере, до того, как армия разворачивалась для боя. Возможно, непосредственно перед боем полководец напоминал солдатам основные моменты своей речи. Умение солдат управлять своими эмоциями определялось исключительно их собственным опытом.
Построенная фаланга старалась оказать психологическое давление на противника. Блеск начищенных доспехов, ощетинившиеся сариссы, развевающиеся на ветру плюмажи, громкие крики – все это поднимало дух у своих и запугивало противника. Можно утверждать, что на персов и индусов македонцы произвели такое же впечатление, что и на римлян полутора столетиями позже:
«Битва уже завязалась, когда появился Эмилий и увидел, что македоняне в первых линиях успели вонзить острия своих сарисс в щиты римлян и, таким образом, сделались недосягаемы для их мечей. Когда же и все прочие македоняне по условленному сигналу разом отвели щиты от плеча и, взяв копья наперевес, стойко встретили натиск римлян, ему стала понятна вся сила этого сомкнутого, грозно ощетинившегося строя; никогда в жизни не видел он ничего более страшного и потому ощутил испуг и замешательство, и нередко впоследствии вспоминал об этом зрелище и о впечатлении, которое оно оставило» Плутарх.
Когда командующий появлялся перед своими солдатами, те приветствовали его «по-македонски, а потом подняли с земли щиты, ударили в них сариссами и воинственно закричали, вызывая врагов на бой, так как их полководец был теперь с ними» Плутарх.
Началу боя обычно предшествовала перестрелка. Застрельщики, израсходовав боеприпасы, отступали с передней линии:
«Когда армии сблизились на расстояние выстрела, персы обрушили на воинов Александра град стрел. Поток стрел был столь плотным, что стрелы сталкивались в воздухе. Македонцы несли потери. С обеих сторон трубачи протрубили сигнал к атаке. Македонцы прокричали свой боевой клич, персы ответили тем же. От холмов, окружавших поле боя, вернулось эхо».
В этот момент солдаты начинали приходить в ярость. В некоторых случаях, например, в сражении при Иссе, Александр сдерживал своих солдат, чтобы те не выдохлись раньше времени. Наши познания в области ведения рукопашного боя ограничены природой источников. Историки Александра, разумеется, в первую очередь писали об Александре. Калисфен Олинфский озаглавил свою работу «Деяния Александра». Поэтому основная масса подробностей относится к конному бою. Более того, все известные нам источники, независимо от того, написаны они греками или римлянами, принадлежат римской традиции, где основную роль играло умение метать дротик и фехтовать на мечах. О бое на сариссах римляне не могли сказать ничего определенного. Например, Диодор, описывая сражение при Иссе, после подробного рассказа о конном сражении, о роли пехоты говорит буквально следующее: «Македонская фаланга и персидская пехота вели бой только краткое время, после бегства персидской конницы».
Арриан сообщает нам больше подробностей сражения при Иссе. Он сообщает нам о разрыве строя фаланги, повлекшее серьезные потери и гибель таксиарха Птолемея, сына Селевка. Но даже Арриан ничего говорит о том, как, собственно, шел пеший бой. Квинт Курций Руф сообщает некоторые детали, но они явно адресованы римской аудитории: «Ворвавшись в самую гущу персов, окруженные ими со всех сторон македонцы героически защищались, но сжатые в кучу и притиснутые друг к другу, они не могли размахнуться, и копья, одновременно пущенные в одну цель, сталкивались и падали так, что немногие из них попадали во врагов, нанося им слабые и неопасные удары, большинство же без всякой пользы падало на землю. Принужденные сражаться врукопашную, воины тотчас же схватывались за мечи. Тогда произошло великое кровопролитие: обе армии находились так близко одна от другой, что щиты ударялись о щиты и клинки мечей упирались во врагов. Ни слабые, ни трусы не могли уйти; все сражались лицом к лицу, как в единоборстве, твердо стояли на одном месте и открывали себе путь только победой. Ведь они продвигались, только опрокинув врага. Но уставшим приходилось биться все с новыми и новыми противниками, и раненые не могли, как это обычно бывает, уйти с поля боя, так как спереди теснил их враг, сзади наседало свое же войско».
Написано, конечно, живо, но по сути мы ничего не можем извлечь отсюда для себя, за исключением утверждения о том, что македонцы сражались, образовав плотный строй. Курций Руф позднее противоречит сам себе, утверждая, что в сражении при Иссе македонцы потеряли убитыми только 32 пехотинца, плюс 504 фалангита получили ранения. Интересно, что подобные слова другой римский историк Ливий говорит в отношении 2-й Пунической войны. Словом, про сражение при Иссе мы можем привести только одну подробность, касающуюся фаланги: в брешь фаланги прорвались греческие наемники, которые доставили македонским педзетайрам много неприятностей, прежде чем бегство Дария с поля боя не предопределило исход сражения.
Преследование противника было в основном задачей конницы и легкой пехоты, в том числе гипаспистов. Трудно себе представить, как педзейтайры, вооруженные многометровыми сариссами, преследуют бегущего противника. Впрочем, в конце боя педзетайры могли бросить копья и вынуть мечи, чтобы добить раненых противников. В сборе трофеев и грабеже лагеря противника также участвовали все: и пехотинцы и всадники.